Двое среди руин

Я закрыл ее собой — монстр уже приближался, и я видел его багровые налитые кровью, зрачки… Я услышал, как Ната приподняла с земли какой-то предмет, возможно, обломок доски. Чудовище не стало сразу кидаться в атаку: оно видело, что нам некуда деться, и теперь даже сбавило темп, выбирая удобную позицию. Он обошел нас полукругом, наклоняя к земле голову и угрожающе рыча. Один только рев зверя мог заставить задрожать от ужаса… От него исходило сильное зловоние, из пасти стекала слюна, а глаза горели безумием и жаждой убийства.

— Это тот самый!

Ната указывала на морду зверя — одна из его глазниц была повреждена в бою со стаей собак. Но я и сам видел, что кошмар, от которого мы едва спаслись в степи, вновь встретил нас — и на этот раз мы были подготовлены к нему гораздо хуже.

— Беги!

Она не пошевелилась. Но от ее присутствия сейчас было больше вреда, чем пользы: я не мог ничего предпринять, зная, что она находится за моей спиной. Оружие имелось только у меня…

Монстр рявкнул, приподнялся на дыбы, став тем самым втрое выше, и, совершенно по-медвежьи, взмахнул лапой.

Ната за спиной вскрикнула.

— Нет!"

"Как я увернулся сам, как успел оттолкнуть девушку — известно только небу… Когти просвистели над самой макушкой и, как мне показалось, даже сорвали клок волос. А вслед за этим, обезумев от полной безысходности и предчувствия неизбежного конца, я рубанул по промахнувшейся лапе топором. Рев, который раздался после удара, был раза в два громче: лезвие рассекло толстую шкуру и прорубило мясо вместе с частью кости.

И сразу второй удар топора врезался в брюхо чудовища — я не терял времени, пользуясь возможностью нанести ему хоть какой-то вред! Последовавший затем рык и сильнейший толчок сорвали меня с ног и отшвырнули от монстра на несколько метров — он взмахнул второй лапой, и на сей раз достиг цели. У меня все звенело в голове: удар прошелся вскользь, не зацепив жуткими когтями, но и этого оказалось более чем достаточно, чтобы я очумело мотал головой, не понимая, где я и что происходит. Зверь сгреб девушку под себя — я увидел, как острые резцы раскрылись над недвижимо лежащей Натой! Наверное, ее спасло чудо. Бурый поторопился, или его подвел искалеченный глаз, из-за которого он не мог видеть — пасть щелкнула в сантиметре от ее лица! Этих мгновений хватило, что б я смог подняться и занести над ним топор. Страх и даже отчаяние у меня исчезли — только бешенство и злоба, вряд ли уступающая злобе зверя.