Двое среди руин

Подойти на своих шаркающих лапах к постели, и, жесткими, как камень, клювами, превратить нас в кровавое месиво… И это — в самый упоительный миг, какой только я мог себе представить! Тоже самое отразилось и в глазах Наты — она все поняла…

— Ох!

Она бессильно стала опускаться на пол…

— Ната?

Я крикнул псу:

— Стереги.

Угар сел возле входа. Попытайся вороны проникнуть в подвал — клыки собаки мигом превратят наглеца в комок перьев.

Кляня и их и себя самыми последними словами, я отнес потерявшую сознание девушку на ложе — на этот раз, ее собственное. Подумать только, во что могла превратиться минута счастья, которая едва не наступила у нас после стольких дней ожидания… Но, у нас ли? Я посмотрел на лицо Наты.

А хотела ли она этого? Правда, и не пыталась больше отбиваться всерьез. А ведь могла…

Я положил ее и на всякий случай, поставил возле постели свое копье. Более тяжелое и увесистое, чем дротик, но мало чем полезное в узкости наших проходов. Если враг все-таки сумеет прорваться в подвал, то гораздо более ценен окажется клинок! Сжимая в руке меч, я вернулся к Угару. Он продолжал сидеть возле входа, перестав рычать и лаять, но, не теряя бдительности, как настоящий охранник и сторож.

Угар, взъерошив шерсть, напоминал небольшого медведя. Я с опаской и долей уважения посмотрел на его суровую морду: теперь справиться с ним одним только встряхиванием уже нереально. Но в этом и не имелось необходимости. Пес больше не пытался посягать на какое-то особое отношение к себе. Да и нельзя сказать, чтобы мы обделяли его вниманием, и он не получал от нас все, что только мог захотеть…

Я посмотрел в сторону Наты. Мне почему-то стало несколько горько… Похоже, я все-таки чуть было не принудил ее к тому, что могло сейчас произойти.

Я хотел быть с ней, но не становиться таким, кого она могла только ненавидеть, похожим на всех, кто уже пользовался положением девушки… Сжав до боли, рукоять меча, решил, что не стану принимать такого дара, если он будет против ее собственной воли. Только надолго ли хватит на это, моей собственной?"

"— Угар… — я вполголоса окликнул пса.

Тот повернул громадную голову и так же негромко рявкнул в ответ. К сожалению, при всех его талантах, говорить он все равно не умел.

Что, впрочем, и не требовалось. Научившись понимать пса без слов, я уже подозревал, над чем думает наш могучий друг.

— Разведай…

Пес опустился на брюхо и пополз к выходу. Прошло несколько томительных секунд. Щелканье клюва о камень, рык пса — Угар хвостом вперед выбрался из лаза обратно. Нет, вороны не собирались так скоро покидать место засады. А караулить они могли долго…

— Сколько же их там?

Я прикинул. Если это те самые, которые когда-то едва не прикончили собаку — их осталось двое.