Двое среди руин

Попытка провалилась, едва она сделала шаг. Стала терять равновесие, и я поймал девушку, прежде чем она упала на землю. Поймал… И не стал отпускать. Вместо этого отбросил шест и поднял ее на руки. Ната широко раскрыла глаза, но промолчала — она, по-прежнему, предоставляла мне право все решать самому. Ощущая ее малый вес, я слышал и биение сердца — удивительно ровное и спокойное. Я не делал попыток ее опустить, и Ната не выдержала первой:

— Тебе тяжело, наверное…

— Пока — нет. Ты легкая… мне даже приятно… тебя нести.

Я запнулся — не признаваться же ей, что сквозь рванье и грязные тряпки почувствовал девичьи формы… Однако, в таком положении скакать по кочкам и преодолевать загромождения из руин, было, и в самом деле, несподручно… Ната сразу это заметила:

— Ты, конечно, сильный… Но так не сможешь нести меня все время!

— Не смогу, ты права.

— Куда?

Не церемонясь особо, я остановился и встал перед ней на колени. Ната не успела ничего сказать — я сам запрокинул ее ногу на плечо, и, поднырнув под вторую, поднялся. Такой способ передвижения оказался лучше первого — у меня частично стали свободны руки.

Ната, справившись со смущением, стала помогать мне, выбирая путь с высоты. Так прошло с пару часов. Мы уже порядком отмахали вдоль отвесной стены — и пока никаких признаков спуска. Хоть она и весила, как второй мешок, но, тем не менее, даже это давало о себе знать — все чаще я стал избегать крутых подъемов и спусков, старался обходить большие трещины, не рискуя их перепрыгивать. Ната, ощутив мою усталость, спокойно произнесла:

— Дар, опусти меня на землю.

— Зачем?

— Я устала. И вообще… Мне надо.

Я не стал перечить. Она, прихрамывая, отошла за валуны, а я присел на ближайший, вытирая пот со лба. Мне было жарко — пар валил изо рта, руки немного тряслись — я тоже устал. От руин задувало стылым ветром, мне казалось, что даже слишком холодным. Подобные перепады случались и наверху — так почему бы, снежном заряду, не проявится здесь? Меня хоть куртка спасала от сквозняков, но вот, наряд девушки… Я стукнул себя по лбу, придвинул мешок и вытащил из него запасной анорак.

— Ну, я и дурень! Обо всем забыл! Накинь.

Ната стянула с себя изодранное полупальто и бросила его в лужу. Оно медленно стало погружаться в ручей, и, перекатываясь по камням, постепенно скрылось с глаз. Девочка надела куртку, став похожей на неуклюжего медведя.

— Спасибо.

Ее благодарные глаза как-то очень тепло посмотрели на меня… Взгляды встретились. Я отвернулся в сторону и буркнул, коря себя за то, что не догадался сделать этого раньше.

— Пока не за что… Придем домой — сошью что-нибудь, по размеру.