Двое среди руин

Я вдруг понял, что перестал бояться — или, сама высота стала уже такой, что особой разницы, десять иди двадцать метров, не играло роли. Переломать все кости, можно и с трех…

— Да. ар! …то …лучи. ось?

Я нагнул голову. Ната, встав с камня, смотрела на меня, прислонив ладонь к глазам.

— Все в порядке! Я сейчас!

Вряд ли она услышала полностью — ветер относил звуки в сторону. Но она кивнула — догадалась. Я махнул ей рукой и опять похолодел, на этот раз от испуга совсем иного рода! Всего метрах в ста от нее, по камням, крадучись, быстро перебегали несколько знакомых силуэтов…

— Ната! Ната!

Она услышала и выжидающе замерла.

— Поднимайся! Поднимайся сама! Быстрее!

— Я… е… огу!

— Там — собаки! Сможешь! Я тебя вытащу! Быстрее!

Я не стал уточнять, что и как… Но ее не пришлось долго уговаривать — она все прекрасно поняла. Ната проследила за моей рукой и сразу вцепилась в конец каната. По тому, как он натянулся подо мной, понял — девушка решилась…

Давая ей возможность забраться повыше, я висел, не делая попыток дальнейшего подъема. Прошло несколько томительных минут — канат натянулся до предела, и, судя по рывкам, Ната успела забыть все мои наставления… Теперь все зависело от того, выдержит ли он такой груз.

Падение означало неминуемую смерть. Даже если не разобьемся вдребезги — собаки, мечущиеся в бессильной злобе, внизу, порвут нас на куски, едва мы коснемся камней у подножья. Нужно хоть на немного облегчить вес…"

"Я уже прикидывал, что можно сделать. Во время наших коротких остановок нарубил коротких колышек, слегка заостренных и аккуратно уложенных на дно мешка. Достать их не столь сложно — я мог освободить одну руку, продолжая второй крепко держаться за канат, кроме того, подстраховался ремнем, продев его в один из узлов.

Колышки предназначались для вбивания в породу. Я бы предпочел железные, но выбирать не приходилось. Во время спуска я намеренно присматривался к тому, вдоль чего приходилось «лететь». И, хоть в основной своей части обрыв напоминал скалу, почти монолит — кое-где, можно попытаться вбить такой вот крюк… Если удастся — смогу опереться на него одной из ног. Хоть, что-то…

Ната поднималась около получаса, почти не делая перерывов.

Для ослабленной девочки, после месяцев вынужденного безделья и отсутствия тренировок — более, чем круто… Но, я рано радовался. Вскоре дерганье каната прекратилось. Девушка исчерпала свои возможности до конца. А до верха еще так далеко!

Я клял себя последними словами — предусмотрел все, кроме главного! Как я намеревался спасать тех, кого хотел найти? А, если бы это оказался и вовсе, искалеченный человек? Втаскивать?

Решение пришло, когда я понял, что тишина затянулась.