Двое среди руин

Потом, обсуждая с Натой его необычайную сообразительность, мы поразились, что он все сделал так, как от него требовалось. Но в этот момент я воспринял его поведение как должное и незамедлительно последовал приглашению.

В подвале никого не было, хотя присутствие постороннего наблюдалось повсюду. Многие пакеты с продуктами, банки — все было разбросано на полу и валялось в полнейшем беспорядке. Светильники перевернуты и масло, вытекшее из них, впиталось в бетон, образовав грязные темные пятна. На всем присутствовали отметины от укусов. Внимательно рассмотрев следы, отпечатавшиеся на полу, и царапины от когтей на ящиках — я уже не сомневался в том, что это именно когти — пришел к выводу, что здесь побуянил наш щенок, так нерасчетливо оставленный за сторожа.

Однако, весь вид Угара, злобно рычащего на всякие следы, заставил меня в этом усомнится. Пес кинулся куда-то в угол и выволок громадный кусок черно-бурой шкуры. По всему подземелью разнесся тошнотворный запах — это оказалась практически разорванная тушка размерами чуть менее самого щенка. Судя по сохранившейся морде, существо более всего напоминало хорька — но, увеличенного раз в десять, не менее! Намного больше своих собратьев, с укороченной мордой и двумя резко торчащими в стороны клыками — именно клыками, а не резцами, как у ставших уже привычными крыс. Лапы, неестественно вывернутые внутрь, более длинные, чем задние, так же заканчивающиеся массивными когтями — по пять на каждой лапе! Шкура очень жесткая и колючая на ощупь — мне пришлось, преодолевая омерзение, взять за холку и поискав глазами уцелевший от разгрома мешок, бросить тушу туда. Брюхо твари было распорото, словно ножом, и ее кишки окончательно вывалились наружу. Зловоние стало настолько нестерпимым, что я поспешно выбежал наверх, зажимая нос ладонью. Угар ухитрился выскочить раньше меня, хотя еще секунду назад стоял позади — видимо, его чувствительное обоняние, куда более сильное, чем мое, тем более не смогло вынести этого жуткого запаха…

Ната поодаль, почти сливаясь в тени плит с холмом, молча ожидала результатов нашей разведки, в который раз поражая меня своим терпением — не каждая женщина способна спокойно ждать в такие минуты, ничем не выказывая своего присутствия.

Я жестом позвал ее к нам. Она быстро подошла и только глазами спросила меня:

— Как?

Я выдохнул:

— Терпимо. Там никого… нет. Но были… Грызуны. Или, вернее, что-то вроде того. Один… или, одна? Только оно не такое, как то, что мы с тобой уже встречали. Очень отличается по виду, и… Какое-то, не совсем нормальное. Не такой формы, что ли… Короче, оно там. Внизу.

Ната брезгливо дернулась:

— Прячется? Крыса?

— Нет, я же говорил. Не крыса. Оно дохлое… Не бойся. Может быть, — я указал на щенка, — ее придушил Угар.