Двое среди руин

А потом и она сама, доверчиво и нежно, приткнулась под бок, положив головку на мое плечо. Я замер, боясь нарушить этот сказочный миг… Она спала, и все ее движения были произвольны, но я считал, что так и должно быть, и что так теперь и будет — раз судьба свела нас вместе. Я обнял ее и прижал к себе, сразу ощутив мягкость ее тела. Ната вздохнула — на это раз чуть с жалобными нотками — я коснулся больного места.

— Дар…

Я вздрогнул. Я принимал ее за спящую, но оказалось, что она лишь делала вид.

— Ты… не спишь?

— Нет. Проснулась только что. Все горит, и еще болит — тут.

Я прикоснулся к ее лбу, желая проверить ладонью температуру. Но, против моего ожидания, кожа девушки была неправдоподобно холодной…

— Как ты себя чувствуешь? Тебе плохо?

— Не знаю. Меня всю трясет.

Она, на самом деле, мелко-мелко дрожала — так, что даже чувствовалось слабое вибрирование постели… Я приподнялся на локте, не зная, что делать. В аптечке хранилось много лекарств, но какое применимо в данном случае? Мои сомнения разрешила сама Ната.

— Со мной такое уже случалось… Однажды. Нервы. Это пройдет. Только желательно, чтобы кто-то был рядом — если я начну метаться… Ты понимаешь?

— Не то, чтобы очень.

У тебя бывают приступы?

— Иногда. Очень редко. И бок еще, этот…

Я склонил голову — понятно. То, что происходило с девушкой, сказалось ответной реакцией на спасение — шок. Все, и хорошее, и плохое, слилось в одно целое, и, единственное лечение заключалось в покое. Я придвинулся к ней, стараясь не задевать опухший бок, и прошептал:"

"— Ната… Наточка… Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо. Не бойся ничего и спи спокойно. Твое озеро и остров остались там, далеко отсюда.

И все звери и мутанты — там же. А у тебя теперь есть дом… и все что в нем. Есть и друг — если ты захочешь меня считать таковым. И, еще щенок — видела, как он к тебе неравнодушен? Ты ему понравилась. А собаки всегда разбирались в людях лучше, чем сами люди. Ты хорошая… Тебе обязательно понравится здесь. И мы… Понравимся… Надеюсь.

Она молча сглотнула, слушая все, что я торопливо старался ей сказать. А мне нужно было просто отвлечь ее от мыслей — очень плохих, раз они вызвали такое состояние… Но я не успел.

Ната выгнулась всем телом и вскрикнула. Я схватил ее за руки и с силой прижал к постели.

— Нет!

Дикий крик прорезал тишину подвала. Угар подскочил и врезался башкой в поленницу, добавив сумятицы.

— Нет!

Ната рвалась с такой силой, что я едва удерживал ее в таком положении. Она извивалась как змея, силясь разорвать мои оковы, и умудрившись высвободить руку, со всей силы ударила меня кулаком в глаз. Казалось, полетели искры…

— Ах, черт…

Психанув, я навалился на нее всем телом.