Двое среди руин

Ознакомившись с местом моего и Угара обитания, она сама изъявила желание посмотреть все прочие окраины города, и я не видел причин для отказа — ей не только можно, но и нужно, знать все о крае, в котором предстоит жить. Только к мертвому озеру не водил, туда, где чаша смерзшейся воды до сих пор была заполнена телами погибших… Вылазкам способствовала погода: бесконечные похолодания и оттепели наконец-то сменились устойчивым и постоянным теплом — если можно назвать, все время дующий с юго-востока ветер, теплым. Вообще, со сменой сезонов творилось что-то непонятное.

По моим расчетам, уже давно пришла весна, но то, что творилось снаружи, пока никак это не подтверждало.

Я водил ее и к берегам бывшей реки. Не понятно откуда, но воды в ней стало заметно больше, и дно, где мы так безрассудно переправлялись со щенком по крышам вагонов, теперь почти полностью скрылось под водной гладью. Хотя, гладью это назвать никак нельзя — с берега виднелись многочисленные завихрения и подобие какого-то течения, несущегося на север города, к Провалу.

Мы осмотрели прибрежную полосу у реки — искали следы чудовища, которые могли остаться, вздумай оно выползти на берег. Но, либо их смывало случайными волнами, либо оно не покидало глубоких мест бывшей реки. Пройдя вдоль русла на север, достигли обрыва, где многочисленные ручьи, перекатываясь на порогах, с ревом и грохотом низвергалась вниз. В ту самую пропасть, из которой мы вылезли. Прошло всего около двух недель после возвращения, а, перед нами, появился настоящий водопад! Теперь стало довольно рискованно подходить к самому краю: вся кромка разбухла, и от нее постоянно отваливались громадные пласты, улетавшие в бездну и возвращающиеся в виде гулкого эха, от падающих масс земли и породы.

Опоздай мы всего на несколько дней — и, ни спуск, ни, тем более, подъем, в этом месте уже был бы невозможен…

— Как ты решился…

Ната стояла возле меня и вопросительно смотрела в лицо.

— Я бы сразу руки разжала… Тут и смотреть-то — оторопь берет!

— Но ведь не разжала, когда поднимались? Не такая ты слабая, как кажешься.

Подняться по канату, на высоту небоскреба — это не для маленькой девочки! Да к тому еще, три месяца, сиднем сидевшей на одном месте…

— Это другое. Я знала, что не одна. Знала — ты меня поднимешь, не бросишь… А так, самой — в никуда, в бездну? Что ты! Не зная даже, что там тебя ожидает? Это подвиг, Дар!

— Да брось ты, — я смутился. — Какой еще подвиг? Что я, в главной роли в дешевом боевике, что ли?

— Не говори так. Это — не боевик. Это — реальность. Ты сам все понимаешь.