Двое среди руин

— Мне стало неприятно, что я все время мажу… Ну, вот… Разозлилась и швырнула самую тяжелую стрелу в мишень! А она попала! Тогда я начала кидать остальные и видишь — вот так.

— Ничего себе… — я забыл, про воду. — А ну-ка, попробуй еще раз!

Ната, увидев, что я заинтересован, взяла в моем колчане стрелу, и почти не целясь, метнула ее вперед, держа где-то в районе оперения. С резким свистом стрела унеслась прочь и влетела в землю возле самой мишени.

— Так. Ясно. Я за водой, а ты тренируйся. Или вот что…

Лучше всего Нате удавался бросок с самой тяжелой стрелой.

Я подумал, что если ее специально утяжелить и слегка удлинить? Какая разница, чем Ната будет попадать в зверя, стрелой или… стрелой? Дротик — вот что ей нужно! Ната продолжала тренироваться, пробуя себя и с луком, и без него, а я спешно выстругивал из прутьев пару тяжелых дротиков. Насадил на них самые длинные наконечники, сознательно сделав оружие тяжелее. Оперения к ним не полагалось — при броске оно могло только помешать. Ната примерилась пару раз, потом резко взмахнула — дротик, с глухим стуком влетел в доску и расщепил ее надвое. Я, потрясенный, молчал. Это что-то…

— Ты доволен? — Ната смущенно смотрела мне в лицо.

— Доволен? Да ты просто молодец! — я заорал, подхватывая ее на руки. — Еще бы не доволен! Я копье так бросать не могу, да что там! Стрелой, пока первый раз попал, весь взмок! А ты — с первого раза! Дротиком!

Ната царапнула меня за грудь пальцами.

— Теперь гожусь на охоту? Можно меня брать?

— Возьму!

— А кто добычу нести будет?

— ?

— Ну, я ведь читала! — раньше, в древности, мужчины всегда добывали зверя, а нести его поручали свои женам… Чтобы у них руки оставались свободными, на тот случай, если какой-нибудь большой хищник решит, что с ним нужно поделиться.

— А… Какие проблемы! Поделимся. Я отдам ему тебя, а себе возьму добычу!

— Что? Ах, ты! Пусти! Пусти меня!

Я еще крепче прижал ее к себе, и мы повалились наземь, отчего я больно стукнулся головой, набив на затылке шишку. Ната, делая вид, что сердится, но не в силах спрятать улыбку, кусала меня за ухо, уверяя, что вначале она сама меня съест."

"Оружие готово, оставалось найти дичь, для которой его можно применить.

Но наше уединение не нарушал никто. Иногда, вечерами, пролетали вороны, не рискуя снижаться мусорной куче, где их зло облаивал Угар. Непрошенных гостей, подобных тому, которого мы нашли при возвращении, тоже не появлялось. Я до сих пор не мог вспоминать о нем без содрогания — настолько отвратительный был запах, исходящий от тушки. Мы поднимались на вершину холма и подолгу вглядывались во все стороны, надеясь и немного побаиваясь появления живого существа, годного на то, чтобы попасть на наш стол.