Двое среди руин

Монстр еще раз издал этот звук, после чего повернулся всем туловищем и с размаху нырнул назад, в глубину мрачных вод.

Я с трудом сдерживал желание закричать… Ната, мышонком затихшая под моим телом, сделала попытку освободится. Я еле разжал объятия — от пережитого, мышцы словно свело…

— Ты весь взмок…

— Уходим отсюда, Ната. И не спрашивай больше — все потом.

Увидев мое лицо, девушка на глазах сама побледнела и больше не произнесла ни слова. Мы подхватили свою поклажу и ползком, потом на четвереньках, убрались подальше от берега. Лишь когда между нами и водой стало не меньше тридцати, а то и более шагов, я поднялся и рывком поднял девушку.

— Все потом — повторил свои слова, и вскинул на плечи ее мешок. — За мной и не оглядывайся.

Мы устремились прочь, как можно дальше от страшного существа, снова вставшего на моем пути. Только случайность, а вернее — острые глаза Наты, уберегли нас от столкновения, в котором я не рассчитывал остаться победителем.

Ната, успокоившись, первой подала голос:

— Так как, насчет крокодилов?

— Злорадствуешь? — Я внимательно осматривался, решив стать вдвое осторожнее.

То, что девушка первой обнаружила присутствие монстра, мне понравилось. Не понравилось другое — что я сам слишком увлекся разговором, отчего потерял бдительность. После того, как наставлял Нату, это выглядело глупо…

— Не переживай. — Ната, с присущей ей проницательностью, догадалась о моих переживаниях. — Я тебя заболтала, а сама просто посмотрела на Угара. Вот и увидела, первой…

— Заметить следы на влажном песке, где их могло смыть любой набежавшей волной — не просто. Ты молодец.

— Спасибо. Как насчет медали?

— ?

— А что, награда не положена бойцу?

— Иди уж… Боец.

Мы возвращались к нашему холму, не той дорогой, какой пришли. Я едва узнавал местность. Или, буйное оживление растительности так сильно скрыло привычные очертания, либо, все эти тряски земной поверхности изменили ландшафт.

— Заблудились?

— Не думаю. Хоть солнца и не видно, но стороны света я чувствую, словно они нарисованы на небосводе.

— Ого?

— Ну… Я не знаю, как тебе объяснить. Может, не совсем так. Только на востоке всегда несколько темнее облака, а ближе к вечеру они еще более сгущаются.

Сама подумай — солнце садится на западе, следовательно, ночь тоже приближается с востока. Вот и вся премудрость.

— Видеть все оттенки на небе… Хороша премудрость. Для меня, так все одного цвета.

— Научишься.

Угар, скрывшийся в зарослях, вдруг подал голос. Я моментально выхватил стрелу и приложил ее к древку лука. Повинуясь молчаливому указанию, Ната юркнула в ближайшие кусты. Идя на голос пса, я вышел на небольшую поляну, с одной стороны, словно сломанную посередине и вздыбившуюся вверх.