Он. Она. Другая (СИ)

Продолжай читать еще.

— Ну-ка, кызым, покажи еще раз, как делает лев? — просит он Нафису.

— Ар-р-р, — она смешно картавит, но очень старается быть грозной.

— Молодец.

Дочка хлопает в ладоши и смеется, а потом вдруг видит меня и показывает пальчиком на дверь.

— Мама. Апа, — лопочет на двух языках.

— Умничка, — хвалю ее и подхожу к дивану.

Дочка тянет ко мне руки. Я поднимаю ее и целую в щеку.

— Спасибо, что почитал с ней, — благодарю Таира и он расплывается в улыбке — такой редкой в последнее время. — Мы так всегда перед сном делаем, чтобы она успокоилась.

— Я знаю, — кивает муж. — Видел несколько раз.

Мы соприкасаемся взглядами, и у меня в душе все дребезжит от притяжения и потребности в нем. Каждая его черточка, слово и интонация западают все глубже и глубже.

— Ей пора спать, вон уже зевает, — указываю на смешную доченьку, которая после зевоты трет глаза. — Пойду уложу.

— Давай. Я в комнате буду. Поработаю.

Нафиса засыпает за полчаса. Оставляю на столике рядом с манежем радионяню и иду в спальню. Таир снова спит, только на этот раз свет включен, а на моем месте лежит раскрытый ноутбук.

— Таир, извини, что тревожу, но надо убрать покрывало.

— Ммм? — он разлепил веки и вопросительно посмотрел на меня.

— Ты заснул за компьютером. Я хочу убрать покрывало, чтобы лечь.

— Да, конечно. Я встану.

Таир выходит из комнаты, а я переодеваюсь в пеньюар, выключаю свет и ложусь в кровать. Через несколько минут входит муж. В темноте снимает футболку и штаны. В спальне душно, поэтому он предпочитает спать именно так.

— Спокойной ночи, — желает он и снова поворачивается спиной ко мне.

— И тебе, — тихо произношу я.

Лежим в тишине и у меня в голове сейчас столько мыслей крутится. Вспомнился его взгляд в зале, то каким ласковым он был с Нафисой, как поддерживал меня все это время. Без него я бы совсем расклеилась, сошла с ума. Закусываю краешек губы, прикрываю веки и задерживаю дыхание. Затем переворачиваюсь на бок, просовываю руку между его рукой и талией и целую между лопаток. Смелею, глажу пальцами волосы на груди и цепенею, он накрывает мою ладонь своей и сжимает ее.

— Таир, — зову в тишине, чувствуя, как внизу живота разгорается огонь желания.

Он подносит мои пальцы к губам, целует их, через секунду разворачивается и впивается в губы. Этот поцелуй такой другой — не сравнить с прошлыми. Он как будто жадный, искренний, неистовый. Наверное, так целуют после долгой разлуки, когда не могут насытиться. С губ слетает сладкий стон, когда муж кладет ладонь на мое бедро и закидывает ногу на свою талию. При этом продолжает целовать, гладить, сводить с ума смелыми ласками.