Он. Она. Другая (СИ)

Решаюсь взглянуть на него краем глаза. Он сидит, откинувшись на спинку кресла и смотрит в лобовое стекло. Одна рука на руле, другой он трет подбородок. Задумался. Волосы у него черные, густые и мокрые. Щетина, нос чуть больше обычного, губы не тонкие. Отчего-то кажется, что он такой же хладнокровный, как Таир. Не выражает эмоций, говорит коротко и по делу.

— Простите, как вас зовут? — нарушаю неловкое молчание.

— Нариман, — поворачивает голову в мою сторону. — А вас?

— Сабина. Спасибо вам за все, Нариман. Я пойду, — тянусь к дверной ручке.

— Куда вы пойдете в такой дождь?

— Но я вас задерживаю, — возражаю я.

— Я никуда не тороплюсь. Говорите адрес, довезу вас до дома.

Нариман весь собирается, выпрямляется и кладет руку на рычаг коробки передач. Взгляд невольно цепляется за смуглую крепкую ладонь с выпирающими на ней венами.

— Котовского 250, - тихо произношу я, а он усмехается. — Что такое?

— Да мне туда же, — уголок его рта тянется вверх.

— Правда? А к кому вы?

— У меня брат двоюродный там живет. Исламхан.

— Серьезно? — удивляюсь я. Никогда не видела у Ислама этого мужчину. — Их дом наискосок от нашего, — осеклась на полуслове.

— Нет, конечно. Я же не сплетник, — хмурится мужчина.

— Спасибо, — благодарю вполголоса и отворачиваюсь к окну.

Дождь постепенно стихает, а по стеклу все еще бегут наперегонки капли. В вечерних сумерках растворяется день и зажигаются редкие фонари. Мимо проплывают крыши одноэтажных и двухэтажных домов, почерневшие заборы и деревья. Скоро я навсегда покину этот район, к которому привыкла.

— Где остановиться? — спрашивает Нариман, мельком взглянув на меня.

— Лучше здесь. Я дойду.

В салоне горит тусклый свет. Нариман кивает, а я вдруг улыбаюсь ему в знак благодарности за то, что не бросил у дороги, как облезлую собаку.

— Я желаю вам счастья, Сабина, — сказал он, припарковавшись вдоль соседнего забора.

— И вам того же, — искренне повторяю я, но выходить не спешу отчего-то. — Простите, а вы женаты?

— Нет, — качает он головой и тоже улыбается. Впервые за время, проведенное наедине.

— Почему?

— Да как-то не сложилось, — хмыкнул Нариман. — Работы много, дел всяких. А может, не встретил еще своего человека. Хотя лет мне уже много.

Интересно, много — это сколько? На сорок уже точно не тянет.

— Можно я дам вам совет? Вы, конечно, вправе им не воспользоваться, потому что кто я такая, чтобы раздавать советы? Но… — наши взгляды снова встретились.

— А давайте. Даже интересно, — подбадривает мужчина.

— Женитесь по любви, а не потому что от вас этого требуют родители, общество, традиции.