Ошибочный тест на отцовство

Почему–то уверен, домашнюю выпечку она не ела давно.

Пока мама хлопочет, накидываю в прихожей куртку. Из гостиной показывается папа.

– Что это ты стал таким нежным…

– Отец! – перебиваю. – Хватит! Ты, может быть, не согласен, но я – вырос! Я многое прошел и… Сейчас у меня хватает дел. И мне есть чем заняться, а не выслушивать твои замечания. Я взрослый человек!

Мат себе не позволяю, а может, и хотелось бы. А вообще… Хотел же выноса мозга? Но почему–то не становится легче.

– Данилову позвони, – скупо роняет папа и уходит назад в большую комнату.

Мама появляется с бумажным пакетом.

– Держи, сынок. Я как–нибудь заеду.

– Мам, не надо пока приезжать.

Такое чувство, что я приехал поссориться с родителями. Но мама более гибкая. Хлопает ресницами.

– Ты не обиделся? Или что? – она с любопытством щурится.

""Или что"" сейчас, наверное, катает коляску вокруг дома.

– Ма, все норм. Я если что сам забегу.

Мама качает головой. Всплескивает руками.

– Вот, уже забежал! Ну как скажешь. Пока–пока.

Она тянется, чтобы чмокнуть меня.

Прощаемся. Спускаюсь во двор. На фоне последних событий моей жизни препирания с отцом – не сильный удар. Да они и не в нове. Просто вскипело раздражение.

Впрочем, ссорились мы и раньше. Но сегодня внутри поднялось сильное желание отстоять свои границы. Дать понять раз и навсегда, что я не маленький ребенок. Казалось бы, после службы такая тема вообще не должна стоять. Но почему–то именно после того, как мне предъявили сына, я окончательно осознал свою взрослость. Хоть и сын по итогу оказался… не моим?..

В дороге обратно включаю музыку погромче. Хочется приехать домой совершенно спокойным.

И у меня получается. Только дома кое–что заставляет пульс встрепенуться.

Захожу, в особняке тишина. Во дворе и возле я тоже не заметил Элину с мелким. Наверху? Или… все–таки она решила уйти? Не знаю, почему именно эта мысль лезет в голову. И коляска стоит вон в углу прихожей.

Прохожу в гостиную. Вопрос снят. Вон они, мои гости – оба прикорнули на диване.

Лев на какой–то подстилке с мягкими, набитыми ватой краями. Ближе к спинке широкого дивана. Элина с краю. Лежит на спине, одна ладошка на животе, другая рука согнута и схватилась за подушку. Я присаживаюсь у девушки в ногах.

Думаю, сейчас проснется. Но Лина очень крепко спит. Даже не вздрогнула. Только вздохнула глубоко и пошевелила губами. Мой взгляд впивается в них.

Черт, я вспомнил, какие они на ощупь! Немного шершавые, самую малость. Но если облизать их и подмять, становятся невероятно мягкими. Податливыми, как и она сама. Но не доступными… А откликающимися что ли. Чувственными. Дарящими одновременно экстаз и покой."

"Так, я забираюсь не в те дебри. Однако поздно. Сглатываю накопившуюся слюну. Глазами прохожусь по стройной расслабленной фигурке.