Ошибочный тест на отцовство

Причем очень сильно подозреваю, оно обострилось только потому, что девушка хочет подобраться к Косте.

Это меня раздражает еще больше, чем ее назойливость. Вот же…

Хозяин особняка приезжает, наверное, через полчаса. Лёва успел проснуться. Мы с ним спустились вниз. И встречать Константина тоже выходим в прихожую вместе.

– О, привет!

Костя в черной кожанке, так круто оттеняющей его темную шевелюру и глаза. А его сынок в бежевом комбезе. Который тоже делает его глазки еще круглее и черней. Смотрю на нас с ним в зеркало, потом на Костю. Вот сейчас мне кажется, они очень похожи.

А еще замечаю в руках Козырева кучу пакетов.

– Это что?

Мужчина довольно лыбится.

– Заскочил за продуктами.

Я ахаю.

– Столько всего!

– Сейчас еще за матрасом схожу.

В голосе парня слышится гордость. А я просто очень искренне улыбаюсь. Мне никогда никто столько всего не покупал. В семье любая трата денег была настоящей трагедией. Сначала от покупок долго отговаривали. А если деваться было некуда, родители ходили с плохим настроением.

Мийка, как можно догадаться, тратить деньги очень любит. И потому с четырнадцати лет бегала по подработкам. И меня тянула. Так я начала позволять себе сладости, книжки. После и красивую (по моему вкусу) одежду. Свои деньги я тратила уже легче. Но их все равно было в обрез. Вот так вот чтобы принести кучу пакетов – нет.

Костя возвращается с матрасиком. А Лёвка как будто понимает, это купили ему! Начинает сучить ручками, что–то пищит. Козырев сразу обращает внимание.

– Кажется, ему понравилось, – он смотрит на маленького с улыбкой.

– Еще бы! – подтверждаю.

– Я сейчас, вымою руки.

Константин скрывается в санузле. Мы с Лёвой ждем его в коридоре зачем–то. Но вообще мужчина возвращается быстро. Малыш от его вида снова издает писк.

– Чего говоришь? – смеется Костя.

Я держу маленького, прижав спинкой к своей груди. И ему открывается полный обзор. А еще возможность построить папе глазки.

Тот склоняется к нему, вставляет в кулачок свой палец. Улыбается так тепло и широко. А потом вдруг резко делается серьезным, даже изумленным.

– Он улыбнулся!

Костя заходится негромким, но очень радостным смехом. А Лёва еще раз улыбается ему в ответ.

Мне так и хочется сказать – посмотри, ну вы же родные!

– Все в порядке, Лин?

Кажется, одна я в этом доме выглядела грустной. Стискиваю зубы на секунду. Но потом все же решаюсь сказать.

– Мы должны до конца проверить отцовство, Костя. Потому что он – твой.

Втягиваю голову в плечи. Что сейчас услышу от мужчины?

– Дай его мне, – такого точно не ожидала, – а то уронишь сейчас.

Так же внезапно я слушаюсь. Костя принимает маленького на свою согнутую руку. Лёва теперь лежит на спинке. Но все равно может смотреть на отца.

– Так что ты думаешь? – нервно топчусь на месте. Обнимаю себя за локти.