Ошибочный тест на отцовство

Этот факт и привел к неприятной ситуации.

Неприятной?! Ладно, не время цепляться к словам…

– А кто, черт возьми, ее сосал?!

Собеседник нервно усмехается.

– Этого я знать не могу… Но судя по анализу, и не мать. Вы ведь прислали мне данные вас троих.

Мои брови поднимаются так, что болит лоб.

– И что нам дальше делать?

Евгений выдыхает.

– Ну, во–первых, быть спокойным насчет отцовства. Малыш определенно ваш. А далее… Выяснять судьбу соски. Если, конечно же, хотите, – он берет паузу, – с нашей стороны никаких нарушений не было. Но все равно сочувствуем, что вам пришлось пройти через такую ситуацию. И поздравляем с тем, что всё прояснилось!

Молодой мужчина не скрывает своей радости. Подозреваю, счастлив он далеко не за нас.

– Это точно? – я пока не разделяю восторгов.

– Вы можете показать наши выводы своим спецам! – Евгений ни капли не пугается.

– Пришлите мне их. И спасибо.

Директор лаборатории рассыпается в еще каких–то вежливых словах.

Я просто сижу, пока телефон не пищит от письма. Пересылаю его Александру. Тот выдаст вердикт, как только у него будет время. Но я даже слишком не жду… Вряд ли Евгений меня обманул."

"Соска! Мой мозг был вынесен на все сто процентов, когда я сдавал гребаный анализ. По–другому не объяснить. Малыш находился в доме, а я сунул курьеру пустышку! Уф… Вещь в нашем случае полностью оправдала свое название.

Быстро поднимаюсь наверх. Элина покормила ребенка, и они оба лежат на нашей новой просторной кровати. Мелкий не спит. Таращит на меня глазенки. Но я лишь подмигиваю ему и обращаю все свое внимание к его матери.

– Кто мог сосать соску Лёвы?

Лина хмурится. Недоумевает.

– Что? В каком смысле?

Сажусь на край постели, роняю локти на колени.

– В самом что ни на есть прямом. Кто мог брать ее в рот?

Красивые карие глаза напротив распахиваются.

– Да никто! Костя, что за бред? Даже я этого не делаю.

Горько усмехаюсь.

– А вот кто–то сделал.

Рассказываю Лине про звонок из лаборатории. Ее глаза делаются еще больше.

– Другой материал?! Как так? Я использовала чистый пакетик. У меня оставались с практики в больнице. Странно… Очень странно. Они не могли подделать данные?

У меня проскакивала мысль, что лаборатория могла смухлевать. Но черт, они видели, где сделан положительный тест. Вряд ли стали бы врать мне, зная, какие у меня связи. И потом…

– У меня стойкое чувство, что мы зашли не туда в своем расследовании.

Лина с укором морщится.

– Каком расследовании, Кость?

– В том самом. Ты разве не хочешь узнать правду?

Мне показалось, или она на миг пугается?

– Конечно, хочу! – отвечает Лина, впрочем, горячо. – Так куда нам нужно двинуться?

– В сторону соски, – киваю на бежевый предмет для малышей, который сейчас валяется на покрывале, – кто имел к ней доступ?

Элина краснеет, трогает пальцами лоб.