От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Больше никаких игр, Лёва. Я выхожу.

— Никуда ты не выходишь. Я никуда тебя не отпускала! И он тоже.

— Отстань.

Я тяжело вздохнула. Ярослав скуксился и несчастный сидел передо мной, с трудом переводя взгляд. В хламину напился, не меньше. Ему проспаться надо сначала. Какой толк говорить с ним сейчас? Он не может нормально думать, у него катушку заело: “не могу, не хочу, не буду”. Бесполезно. Совершенно бесполезно.

— Лёв, — позвал он и притих.

— М?

— Ты любишь меня?

Вопрос застал меня врасплох. Признавалась ли я ему? Не помню… Наверное, нет. Ни разу не сказала. В мыслях только своих, но это проще. Это каждый может, а чтобы вслух… Но я должна. Я обязана. Раз уж приехала, раз уж смею “насиловать ему мозг”, то должно объяснить, почему. Зажмуриться и сказать. Так просто.

— Я люблю тебя.

И совсем не больно. Наоборот, стало легче. Гораздо проще. Теперь можно открыть глаза и улыбнуться.

— Не врешь? — переспросил мужчина, пристально разглядывая меня.

— Ты мне не веришь или что? Ты думаешь, я так пыжусь, чтобы обмануть тебя? — рассердилась я.

Ярослав прыснул, засмеялся прямо после после моих слов! Совсем рехнулся!.

— Смешная. Милая, когда злишься, — пояснил он и похлопал по дивану рядом с собой.

Я скорчила осуждающую гримасу. Убью или трахну. Одно из двух.

— Гладь меня, — потребовал мужчина, положив голову мне на колени. Ну что за ребенок… — Лёв.

— Да?

— Что он тебе сказал?

— У него спросишь.

— Нет, Лёв. Прекрати меня мучить. Что он сказал тебе?

— Что расстроен. И немного зол. Что удивлен, как он мог не знать. Что смущен… Не знаю, Ярослав. Я не буду глухим телефоном. Расскажи лучше сам, что думаешь. Чего ты намеревался добиться своим уходом? Что это за драматический акт?

Мужчина фыркнул.

— Красиво ушел, да?

Я больно ущипнула его за нос.

— Ай! Чего творишь?

— Вот и я спрашиваю.

Ярослав недовольно промычал.

— Все так плохо, Лёв, — собравшись с мыслями, грустно заключил он. — Я думал, что больше не люблю его. Думал, не так люблю. А я… Признался, и у меня что-то всколыхнулось, прокололо в груди, так остро. Нестерпимо. Коньяк приглушил, но я все равно чувствую. Гнойник вскрыл. Захлебнулся, Лёв. И воспоминания в голове оживились, яркие, словно вчерашние. Я как будто спал и вот проснулся. Но я не хочу просыпаться. Не хочу снова по кругу. Мне лучше никогда больше не видеть его, иначе я крышей поеду. Я от тебя и так еду, а еще от него. Как девчонка в пубертатном периоде — не контролирую себя больше. Прости, Лёв. Я пытался. Не будет у тебя тройничка, — в своей манере изложил Ярослав."

"— Да не важно это! То есть… — я устало провела рукой по лицу. Потянулась к коньяку, сама хлебнула из горла, подержала во рту, чтобы ударило побыстрее. — Знаешь, Ярослав, ты устроил в моей жизни полный пиздец.