От войны до войны

Закатные твари, она пыхтит, как медведица! Надгробие Конрада – Единорог в окружении семи каменных свечей с бронзовым пламенем остался слева, до кладбищенских ворот отсюда всего ничего… В лицо дунул прохладный ветерок, очень легкий… Какой странный запах, кислый и сладковатый одновременно! Неприятный запах и незнакомый.

– Быстрее, – потребовал олларианец. Куда к закатным кошкам быстрее, она сейчас упадет и сдохнет! Какая маленькая церковь и какое большое кладбище! Такая короткая жизнь и столько смерти…

– Быстрее!"

"Матильда прибавила шагу, хотя сердце грохотало, как барабан на ярмарке, а по спине тек пот.

Ветер усилился, странно, почему ветви не качаются и что это все-таки тут за вонь?

Да уж, простилась со старым другом… Бред какой-то или сон? Правильно люди не таскаются ночью по кладбищам, ничего там хорошего нет.

– Быстрее, фокэа, быстрее!

– Куда уж! – буркнула Матильда. Олларианец не ответил, только пошел еще ближе к кромке дорожки. Они свернули один раз, и другой, и третий. Кладбище, на котором находили последний приют магнусы и эсперадоры, было большим, чтобы не сказать огромным, хотя самих могил было не так уж и много.

Еретик, похоже, чувствовал себя здесь как дома, но запыхавшейся принцессе было не до расспросов. Они бежали среди темных живых изгородей, старательно обходя залитые луной поляны с могилами посреди. Это было как в детстве, когда они с Альбертом и Розамундой играли в замковом лабиринте, пугая друг друга рассказами о выходцах и ведьмах… Новый поворот и новое надгробие. Лев со свечой! Покойный Эсперадор вышел из ордена Славы. Как и Адриан!

Олларианец пробормотал что-то совершенно непонятное. Голова кружилась то ли от бестолкового метания по ночному кладбищу, то ли от запаха.

Какие-то цветы? Может быть, они открываются только к ночи?

– Вперед, – прикрикнул спутник, – к надгробию.

Женщина, ничего не понимая, послушалась. Семь бронзовых свечей в лунном свете отливали зеленью. Так же, как в храме в день избрания Юнния.

– Ближе!

Да кто он такой, этот аспид, что кричит на нее, как на служанку!

– Ближе и быстрее.

Вот и серая плита со львом посередине.

– Иди ко льву!

– Вы… вы сумасшедший!

– Ко льву! Скорее!

Сумасшедший он или нет, так просто он не отвяжется, и потом… Этот запах, этот ветер и тишина.

– Обними льва, фокэа.

Она послушно встала на надгробие. Странно, здесь было теплее. Каменный лев высоко вздымал свечу с бронзовым огоньком, в небе горела одинокая звезда. Куда делись остальные?

– Прижмись к нему спиной!

Матильда обошла каменную фигуру и пристроилась у живота мраморного зверя. Какой он горячий!

– Стой здесь и ничего не бойся. Слышишь! Стой и не двигайся!

– А… а вы…

Олларианец улыбнулся и что-то сказал. Она не услышала, хотя видела, как шевельнулись красивые губы.