Отец подруги. Навсегда твоя

Это не твое и не мое дело. Это личная жизнь Давида, лезть в которую не нужно. И все что он решил оставить в тени, так и останется в тени.

Я киваю и натянуто улыбаюсь. Я… понимаю Дамира и не злюсь на него, но в голове ворох мыслей. Совершенно сейчас ненужных мыслей. Такая обстановка. Такой момент. Такой день. И такой совершенно неуместный разговор, который я же сама и начала.

Прикусываю губу и тянусь ладонью к руке Дамира, накрываю ее и крепко сжимаю. Натянуто улыбаюсь, а затем совершенно неожиданно для самой себя говорю:

— Я тебя люблю."

"Глаза Дамира расширяются, губы приоткрываются, он облизывает их, сглатывает, а мне так страшно.

Какие-то доли секунды всего проходит, пока я смотрю то на его глаза, то на его губы и жду… но они кажутся вечностью, потому что в памяти проскальзывает тот день когда я ему впервые сказала о том, что люблю его. Я тогда была такая счастливая, мне сказали, что с малышом все в порядке, и я была так переполнена этим счастьем и… любовью к Дамиру, что меня просто разрывало от необходимости ему это сказать. А он в ответ на это спросил меня, что я принимала. Было больно.

Поэтому сейчас эти мгновения ожидания они мучительны.

И, да, я уже внутренне начинаю себя корить за то, что сказала ему это вообще. Ведь зарекалась же, после реакции Дамира, что первой никому больше таких слов не скажу, но повторяю собственную ошибку…

— Тая, я тебя тоже люблю. Я тебя больше чем люблю, я без тебя не существую, — я слышу его слова, и тяжело и громко выдыхаю, я не знаю как у меня вообще получается выдать тот звук, что раздался откуда-то из моей грудной клетки, но я то ли простонала, то ли взвизгнула, то задохнулась, то ли подавилась собственной слюной и все это вместе.

По щекам текут слезы, я крепче сжимаю руку Дамира и больно закусываю губу. Обычные слова. Всего лишь какие-то слова, но они вызывают во мне такую доселе мне неведомую бурю, аж страшно, что не удается совладать с этим.

Дамир резко подскакивает, не отпуская моей руки, обходит стол, разворачивает мой стул, садится на корточки у моих ног, а затем кладет голову мне на колени и крепко меня при этом обнимает. Я наклоняюсь и обнимаю его в ответ. Слезы текут вовсю, я же хаотично пытаюсь то ли погладить его по голове, то ли поцеловать, то ли все вместе.

Господи, как же сильно я его люблю, и как же меня разрывает от того, что это взаимно, что он сейчас прижимается к моим коленям так … так… словно я и правда весь его мир.

Щеки горят, губы уже начинает щипать, так же как и кожу вокруг глаз.

Я не знаю сколько времени проходит к тому моменту, как Дамир поднимает голову с моих колен. Кажется слишком мало, потому что слишком хорошо. Эти мгновения настолько ценны, настолько нам нужны, что мне не хочется, чтобы они заканчивались, мне нужно сохранить их навечно, оставить в себе.