Номер 19

Никто из нас не останется.

Сержант недовольно подвигает папку с бумагами, косится то на задержанных, то на коллегу с чашкой.

– А заполнять как? От его имени или от себя?

Сержант бережно развязывает узелок на папке.

– Пиши от Владимира.

Сержант причмокивает, качает головой и начинает заполнять бланк. Убирает ручку, пытается что-то вспомнить и смеется.

– А как, на фиг, его полностью?

– Петров Владимир Олегович. Ну ты даешь.

Сержант пожимает плечами и на всякий случай сокращенно помечает в своем блокноте.

– А время?

– Да ё-моё, поставь часов одиннадцать.

Глеб оставляет чашку на подоконнике, подхватывает свою сумку и выходит из кабинета.

– Ну, что, хулиганы? Сознаемся. Что, на фиг, натворили? – Сержант тяжело выдыхает и принимается опрашивать.

– Ничего, – раздается ему в ответ.

– Ничего, на фиг?

Ничего-ничего, думает Глеб, слегка приподнимает уголок и закрывает за собой дверь. Сегодня молодой выручит нас, завтра мы его.

На выкрашенных в синий стенах развешаны ориентировки. Глеб проходит мимо кабинета следователя, спускается на первый этаж. Он точно знает, где искать своего друга. Наверняка тот засел внизу, в курилке, в самом углу, в густом дыму, в одинокой надежде прокурить свою грусть.

Глеб идет поддержать.

Идет не с пустыми руками. В сумке спрятана бутылка коньяка, подарок от благодарной женщины, которой Глеб только что помог высвободить глупого сына из цепких лап Фемиды. Не самый дорогой коньяк, но в планах все равно было приберечь его на особый случай.

Видимо, этот особый случай настал.

Была еще мысль захватить рюмки, но незаметно забраться в тумбочку, тем более с догадливым коллегой в комнате, задача не из простых. Придется как в старые добрые, из горла.

По запаху не трудно догадаться, где в этом здании принято дымить.

Под лестницей, рядом с пыльной, закрашенной десятью слоями краски, вечно холодной чугунной батареей, спрятался небольшой вход. Человеку среднего роста пройти внутрь, не задев лбом проем, невозможно. А с ростом Владимира приходится щемиться согнувшись в три погибели.

Глеб проверяет на месте ли сигареты и привычно, слегка пригнувшись, чтобы случайно не удариться, проходит внутрь.

В курилке дымно, не продохнуть.

Владимир сидит задумчивый на скамейке возле урны с забытым окурком в пальцах.

– Дай.

Глеб садится рядом и показывает пальцем жест, будто чиркает зажигалкой. У него есть спички, но он специально просит огонька, чтобы как-то расшевелить друга.

Друзья молча выкуривают по сигарете.

Следом по второй.

Глеб, ни слова не говоря и не глядя по сторонам, достает и откупоривает коньяк. Запрокидывает голову, делает долгий звонкий глоток, морщится и так же, не глядя, передает напиток другу. Владимир отпивает горькое содержимое и в полной тишине возвращает бутылку обратно.