Номер 19

Особого опыта в общении с детьми у него нет, а все что мог интуитивно придумать, попробовал – не работает.

Может, дать ребенку поиграть на телефоне или что еще в таких случаях делают? Кроме шахмат игр на смартфоне нет, но можно закачать. Во что сейчас дети играют?

– Я… – шепчет Майя.

Девочка сжимает пальчики и трет кулачки.

– Говори, не стесняйся, малышка.

– Ну. Мне же нельзя рассказывать.

– Почему?

– Лилочка сказала, чтобы я никогда с незнакомыми взрослыми не разговаривала.

– Хороший совет. Правильно. Но мы же уже знакомы. Забыла? Можешь по секрету мне все что хочешь говорить. А я никому.

Майя снова мотает головой.

Девочка явно хочет о чем-то рассказать, но боится.

Глеб посматривает на пачку сигарет. Он не накурился. Думает, может, прямо объяснить, что он не собирается ее развлекать и что если ей нечего сказать, шла бы она к сестре. С другой стороны, малышка может рассказать нечто такое, что прольет свет на эту дурацкую подозрительную ситуацию с побегом из дома на Лесной.

– Ну?

– Лилочка рассердится.

– Так мы ей не скажем. Это же по секретику.

Глебу противно от самого себя. И ему противно выпытывать у ребенка. Он проводил допросы. Притворялся. Изображал участие и искреннее беспокойство, когда собирал показания потерпевших.

Но сейчас.

Он уговаривает ребенка сообщить секрет. Пытается перехитрить маленькую девочку и выведать ее детские тайны.

– Посекретничаем?

Девочка не согласна.

– Хорошо.

Глеб облегченно выдыхает.

Так, наверное, даже лучше. К тому же нельзя допрашивать несовершеннолетних без присутствия их законных представителей. Тем более допрашивать, используя хитрость.

– Пойдем. Я научу тебя, как заваривать чай. Хочешь?

Странным образом этот гадкий, практически ненавистный ребенок начинает вызывать у Глеба сочувствие и симпатию.

– Ну, все. Не грусти, малютка.

Глеб отодвигает занавеску, пропускает Майю вперед.

Девочка не идет.

– Пойдем. Чего ты? Пойдем, там чаечек с конфетками…

Она стоит, жмурится. Видимо, пытается решить, открыть дяде Глебу свою страшную тайну или лучше не надо.

– Так, ладно. Останемся на балконе.

Глеб опять садится на корточки.

– Майя, послушай. Я вижу, что ты хочешь мне рассказать что-то важное, но тебе нельзя. Правильно?

Девочка кивает.

– Понял. Хорошо.

Полицейский треплет плюшевую игрушку за ухо.

– Котофеич, а тебе можно разговаривать со мной?

– Дядя Глеб, ты что, глупый? Он же не разговаривает.

Майя хохочет и тут же прикрывает себе рот.

– Он же игрушечный. Не настоящий, – говорит она шепотом.

Глеб стучит себя по лбу.

– Точно. Что это я?

– А настоящие коты тоже не разговаривают. Только в фильмах, в мультиках и сказках.

Полицейский кивает.

– Но с тобой же он может? Твой Котофеич с хозяйкой-то точно умеет общаться.

– Со мной да.

– Ну вот.