Номер 19

– Нет такой суммы, которая могла бы тебе помочь.

– Тогда как?

Сейчас Катя выдвинет свои условия.

Глеб об этом знает. Причем он знает и то, что он с куда большим удовольствием заплатил бы ей миллион миллиардов, лишь бы не выполнять требования мстительной женщины.

– Тебе, говоришь, правда нужна помощь?

Она хитро улыбается.

– Правда.

– Тогда мне взамен от тебя тоже нужна «правда».

Катя опирается локтями о стол и наклоняется к Глебу.

– Что замолчал? – Она шепчет. – Согласен?

Глеб морщится. Он не любит загадки. И сейчас он не понимает, к чему девушка клонит. Не понимает, но кивает.

– Согласен.

– Хорошо.

Катя возвращает пакет с конфетами на середину стола, садится поудобнее и готовится к расспросу.

– Информация о пациентке взамен на правдивые ответы?

Катя забрасывает ногу за ногу. Она продолжает стучать ногтем по столу и смотреть в окно.

– Да.

– Хорошо, я согласен. Спрашивай.

– Расскажи мне всю правду.

* * *Соцопека.

Страшное, по сути, слово. Отдел, который изо дня в день сталкивается с человеческой безответственностью и жестокостью.

Владимир останавливается на пороге.

На стене в кабинете, справа от входа, висит большой календарь с фотографией львицы и львенка. Старый, четырехлетней давности, выцветший календарь. Висит он там на самом видном месте. Висит с одной лишь целью, напоминать всем, что люди хуже животных. Ни один зверь не оставит на произвол судьбы свое потомство.

Инспекторы каждую смену проходят мимо львицы. Принимают проклятия в свой адрес, слушают крики и плач голодных, измученных детей.

«Я хочу к маме. Не забирайте меня».

Инспекторы смотрят на нарисованного львенка и понимают, что никто другой не выполнит их работу.

Соцопека.

Вынужденная государственная мера, в большинстве случаев справедливая и необходимая. Но система небезупречна.

Бывают досадные промахи.

– Добрый день.

Владимир стоит в дверях.

Он поздоровался. Здесь, кажется, не рады незваному гостю.

Начальница не реагирует, что-то рассматривает на экране своего допотопного громоздкого монитора.

Пауза затягивается.

Владимир молчит, сотрудники переглядываются и повторяют за своей начальницей, делают вид, что не замечают постороннего в своем кабинете.

Когда-то приветливые лица, с которыми Владимир мог и поговорить при случае, сейчас ненавистны.

Васильевна продолжает смотреть на монитор. Она что-то бубнит себе под нос, зачитывает, печатает, черкает ручкой в блокноте и параллельно раздает распоряжения своему помощнику, недоумку Артуру. Гай Васильевна Цезарь.

Наверняка они притворяются, что заняты чем-то важным.

– Добрый день, – повторяет Владимир и проходит к столу начальницы.

– Владимир, здравствуйте.

Васильевна на мгновение отрывается от своих дел.

– Вот это заполни.