Номер 19

«У человека всегда есть выбор», – снова промолвила Елена.

Рик кивнул. Это точно.

У него было из чего выбирать, аж целых три варианта.

Первый и самый фантастический – попытаться спасти эту несчастную девушку, которую он крестил и которая так похожа на его дочь. Но даже если допустить, что каким-то немыслимым образом ему удастся вызволить бедняжку из подземелья, где каждый угол находится под прицелом видеокамер, что с ней будет дальше? Рик заберет ее к себе домой? Вернет родственникам, которые, судя по всему, сами же и передали эту дурочку за деньги в лапы безумных садистов? Позвонит в полицию и все расскажет?

Отметается.

Тогда остаются другие варианты.

Ксюшу можно убить.

По крайней мере, это сходящее с ума от страха истерзанное создание больше не будет испытывать боли. Правда, и здесь присутствовал риск – в коридоре с клетками тоже есть камеры. Если руководство клуба узнает, что он сделал, Рика без особых церемоний кинут в соседнюю камеру, как обделавшегося щенка. И он больше никогда не увидит свою семью, а мечты о домике в деревне, речке и свежем воздухе сможет свернуть в трубочку и сунуть туда, куда не заглядывает солнце. Инструкция «Эдема» на этот счет двойных толкований не имеет, реакция будет незамедлительной и жесткой.

И, наконец, третье.

Можно просто оставить все, как есть. Отмести в сторону дурацкие сентиментальные сопли и продолжать делать свою работу согласно должностному регламенту.

На всех жалости не хватит, как он однажды услышал от кого-то из прихожан.

Это верно.

«Господи, но как невыносимо вспоминать взгляд этой несчастной, – с мукой подумал Рик. – Эти глаза все время передо мной… Они будто обвиняют меня…»

Лифт остановился, раздвинув двери, и помощник шеф-повара зашагал к камерам.

Из глубины коридора слышался визгливый смех. Кто-то громко стонал, откуда-то доносились проклятия, перемежаемые хрипами боли. Кто-то из участников исступленно бился о прутья решетки, плача и хохоча одновременно.

Он задержался у клетки, в которой лежал старик с содранной кожей. По обнаженному мясу и мышцам уже торопливо ползали тараканы.

Олег открыл глаза. Из-за лопнувших сосудов выпученные белки пожилого мужчины были полностью залиты кровью.

– Они сломали… мое тело. Но не душу, – проскрипел он. Лиловые губы растянулись в слабой улыбке, и по изуродованному телу пробежала дрожь. Спустя секунду старик затих.

«Упокой твою душу, раб Божий», – про себя промолвил Рик.

Он посмотрел на Снафа, который в другом конце коридора с важным видом что-то втолковывал одному из участников."

"Рик неторопливо направился дальше, поймав себя на мысли, что неосознанно замедляет шаг.