Номер 19

Когда ее запястья были прибиты к горизонтальной перекладине креста, Ксения потеряла сознание. Ступни приколачивали, когда она была без чувств.

Она не видела процесс совокупления, происходящий у креста. Не видела, как молодожены, закончив с сексом, поочередно помочились на крест. Не видела, как Коху зажег факелы, передавая их обнаженной парочке.

Ксения пришла в себя, когда Коху с помощью троса, привязанного к верхушке креста, начал медленно поднимать его в вертикальное положение. Верхушку креста венчала бронзовая фигура летучей мыши, сжимающая в лапах пентаграмму.

Хрустнули выворачиваемые из суставов кости – руки Ксении в области локтей были привязаны к поперечному брусу.

– …Да воцарится диавол на престоле небесном! – внезапно одновременно закричали молодожены, размахивая полыхающими факелами. С треском вырывающиеся снопы искр смахивали на рой огненных пчел. – …и убегут враги Его от лица Его все они ненавидящие Его! Как исчезает дым да исчезнут, как тает воск от лица огня! Так да погибнут ангелы с Богом от лица нашего диавола!

Крик сатанистской парочки перешел в восторженно экзальтированные завывания, в которых уже не было ничего человеческого.

– …Да гони люд богомолен в бездну смерти, да Ты из Ада выйдешь! – брызгая слюной, визжали они. – Велико даруй нам свободу от ига божьего!!!

Коху плеснул на крест бензина из канистры, и сатанисты торопливо сунули туда свои пылающие факелы. Огонь мгновенно взметнулся вверх, жадно вгрызаясь в черную древесину.

– Верю, что слышишь меня… – прохрипела Ксения бескровными губами. – …и поможешь… встать на Твою… светлую дорогу. Спаси и сохрани…

Она распахнула глаза, силясь что-то разглядеть в тумане, вибрирующем от ярко-желтых языков пламени.

Ксения ждала какой-то знак.

Она была уверена, что Бог подаст его перед тем, как заберет ее с собой на небеса.

Ноги обдало нестерпимым жаром, но она даже не моргнула.

«Моя душа больше не будет страдать от мук плоти».

Она ждала.

Заунывный вой молодоженов сменился визгливым смехом, и она представила себе мечущихся гиен – озлобленных и голодных.

Ксения встрепенулась.

– Господи… – прошелестели ее изгрызенные в кровь губы. – Господи, я здесь…

Она не могла поверить своим воспаленным глазам. В какое-то едва уловимое мгновение из клубящегося дыма внезапно выкристаллизовалась вся их семья – мама… папа… Света… Антошка… и…

«Не может быть!»

…почему-то Николай.

В этот раз он был без маски. У него было доброе смиренное лицо, и он с мягкой улыбкой смотрел на нее. Смотрел по-отечески нежно, так, словно знал ее и любил всю жизнь.

Ксения улыбнулась в ответ искренней и счастливой улыбкой.