Папа для Ромашки

В дверь кто-то стучит, я невольно перекрещиваю пальцы, хоть бы он… И выдыхаю, когда вижу его. Значит, скорее всего, он согласен.

Юра ведет себя отстраненно и непредвзято. Здоровается, пожимает Эду руку. Знакомится. Все знают английский, никто не говорит при нем на русском, чтобы не было непонятных ситуаций.

– Я могу с Барбарой поговорить наедине несколько минут?

Рома недовольно переглядывается с Юрой, тот кивает на дверь.

– Я рядом, если что, – целует меня в голову, показывает всем видом, чья я теперь."

"– Барби…

– Ты согласен.

– Я с родителями вечером говорил, они сказали, что тебя все равно не удержать. И еще сказали, что ты самая честная из русских и что они тебе доверяют, – я невольно усмехаюсь.

– Пусть приезжают в гости. Я всегда рада их видеть, как и Маша, думаю, обрадуется.

– Мы решили продать тут все.

– Не надо, Эд. Правда, все классно будет. Вот увидишь. И у тебя повод приехать и с Машей пообщаться. Ты же хоть и не родной, но близкий для нее человек. Давай, решайся. Эд, если ты по-человечески относишься, то и к тебе так относиться будут. Никто не желает тебе плохого.

– Ага…– оборачивается на дверь, – кое-кто очень даже хочет.

– Он ревнует просто.

– Ладно. Зови его. Подпишу отказ от отцовства. Если ты уверена.

– Уверена, Эд. Спасибо тебе.

Поднимаюсь и зовут ребят. Незаметно киваю Юре. Он все понимает. У него все готово. Прокурорские связи творят чудеса. Он договаривается с судьей, в консульстве, кучу связей поднимает, чтобы нас сегодня-завтра развели и переоформили отцовство. Мне и не верится, что так быстро можно все это провернуть при огромных возможностях и деньгах, конечно.

– Ну, что? – выходим от Юры, – к врачу?

– Нет.

– Ты обещал.

– Я не обещал.

– Я тебя записала уже.

– Варь…

– Ром, это не только тебе надо, но и нам с Машей. Мы хотим, чтобы у тебя все хорошо было, чтобы ты не боялся кошмаров, не боялся крови. Это же все… связано. Ты не виноват ни в чем. Я больше, чем уверена.

– Но это не докажет ничего.

– А мы не будем никому ничего доказывать. Главное, чтобы ты это знал и не винил себя.

Кладет руку мне на шею и притягивает к себе.

– Люблю тебя. Ты меня успокаиваешь.

Целую в ответ его в шею и обнимаю за талию.

– Давай, к врачу, потом к Маше. Она ждет уже нас. Мама говорит, от окна не отлипает.

Я сама через это проходила. Сама погружалась глубоко в прошлое, сама видела смерть родителей. Никому не пожелала бы это пережить, но Ромку насильно туда отправила. Он должен. Сказал, что проще будет, если меня не будет рядом в этот момент. Поэтому с его разрешения мы делаем запись. А я сижу под кабинетом и жду, когда закончится его сеанс. Нервишки пошаливают. Это я так хочу, и мне кажется, что так было на самом деле. А если вдруг нет? Ну, вот… один процент, что нет. Или он не так поймет все.