Первая любовь

Все-таки она не маленькая школьница, она учится, работает, даже практику в школе проходит.

Но как по-другому объяснить то, что она сейчас чувствует? Это не просто влечение. Да и не знает она, что такое влечение, не испытывала никогда еще. Кроме, как к нему.

Но это не только оно.

Она его любит. Да, это точно.

И что же теперь ей делать?

Ведь она так и не знает, что он к ней чувствует. Он так и не сказал. Только смеялся. Она плакала, а он смеялся.

И потом так неожиданно повез ее к себе.

А у нее даже лифчика нет!

Внезапная мысль заставила еще больше взволноваться.

Она же не готова совершенно!

Она же в старой футболке и джинсах. И в трусах – недельках! С надписью “Вторник”! А сегодня воскресенье!

И… И она не мылась со вчерашнего дня! Ночью не пошла в душ, а с утра не успела!

Нельзя к нему, нельзя!

Мало того, что неумеха, так еще и черти в чем, черти как выглядит и черти чем пахнет!

Он только разденет ее и сразу назад завернет, в общагу! Где ей самое место!

Надо его остановить, надо попросить отвезти обратно!

Тут машина остановилась, Митяй, улыбнувшись, кивнул на выход.

Кристина сидела в ступоре, глядя перед собой остановившимся взглядом, уже мысленно переживая свой позор.

Митяй обошел машину, открыл дверь, поднял ее с сиденья, прижал к себе, внимательно вглядываясь в испуганные глаза с панически расширенными зрачками.

Успокаивающе провел пальцами по щеке, и, преодолевая небольшое, чисто инстинктивное сопротивление, повел к подъезду.

Его двушка, в обычной панельной пятиэтажке, выглядела настоящей холостятской берлогой."

"Зал, с низким здоровенным диваном, видеодвойка, кассеты, разбросанные вокруг по ковру времен развитого социализма, в углу гири, гантели и штанга на стойке.

Через открытую дверь в спальню был виден здоровенный матрас, брошенный прямо на пол, с неприбранной постелью.

Кристина едва ли обратила внимание на обстановку, только слегка удивилась, что нет никаких шкафов, стенок, посуды, и всего остального, что обычно бывает в квартирах.

Ее взгляд намертво приклеился к разобранной постели в другой комнате.

Она понимала, что надо отвести глаза, успокоиться, но никак не получалось.

Митяй, уже успевший снять верхнюю одежду и разуться, положил ей тяжеленные руки на плечи, потянул куртку с плеч. Кристина так вцепилась в воротник, что даже пальцы побелели.

Митяй развернул ее к себе, поднял за подбородок, заставив смотреть в глаза.

Кристина нашла в себе смелость не отводить взгляд.

Почему-то она сейчас дико боялась, хотя в прошлые разы, когда он целовал ее, и когда это чуть было не случилось, никакого страха не испытывала.

А тут буквально трясти стало от ужаса.

Митяй покачал головой, наклонился и прикоснулся к ее дрогнувшим губам.