Первая любовь

Волга еще не тронулась, но лед был уже некрепким, серым и ноздреватым.

Возле самого берега намечались проталины, серела вода.

Кристина, вспомнив, как, глядя на эти темные провалы между льдинами, парни бурно рассуждали, стоит ли проверить, насколько они холодные будут, если прямо из парилки запрыгнуть, поежилась.

Она надеялась, что по крайней мере Митяй не будет так рисковать. Тем более, что рана еще не зажила толком, а события последней недели дополнительно ее растревожили.

– Мышка, ты чего там? Иди к нам, замерзнешь, – из приоткрытой двери послышался веселый голос Митяя.

– Не ходи, Дюймовочка, он тебя сожрет! – веселый Валек был в своем репертуаре.

Раздался взрыв хохота, Кристина только обреченно вздохнула.

Похоже, ей придется долго привыкать к друзьям ее парня.

Ее парня.

Ей очень понравилась эта мысль."

"Митяй – ее парень. Первый и единственный. Потому что лучше него не будет, это точно. Потому что он – самый, самый…

– Мышка!

Короче, самый!

Кристина зашла в прокуренную комнату, в который раз с недоумением покосилась на непонятное и даже слегка пугающее панно во всю стену, изображающее охоту на медведя. У медведя было неописуемое выражение морды. Кристина гадала, то ли это от страха погони, то ли от копья, направленного бедолаге точно под куцый хвост.

Выпученные глаза жертвы намекали скорее на второй вариант.

И кто умудрился разместить подобный кошмар в комнате, где стоит обеденный стол?

Впрочем, парням, расслабляющимся после тяжелой недели в бегах, все нравилось.

Еда была хорошая, выпивки море, дела улажены. Оставалось только праздновать.

Столичный гость, представляющий интересы партнеров, как ей шепнул Митяй, был доволен. Толстая бритая шея его лоснилась, глаза подернулись глянцем при виде вошедшей Кристины.

Правда, тут же слегка пригасли, поймав тяжелый взгляд Митяя.

Тот притянул девушку, усадил на диванчик к себе под бок, погладил по тонким пальчикам, доверчиво прошедшимся по ткани рубашки. И все это, не отводя предупреждающего темного взгляда от столичного партнера.

Тот все понял верно, потому что торопливо отвернулся, тяпнул еще водки и сказал в пространство:

– Так, я не понял, братва, а че у нас за напряженка с бабами?

Кристина, которая и так в мужской компании чувствовала себя неуверенно, еще больше смешалась, спрятала лицо на груди Митяя.

Она не была дурочкой и понимала, о каких бабах идет речь.

– Не, все будет, брат, уже едут, – успокоил Валек.

Митяй поднялся, потянул за собой Кристину.

– Мы спать, дальше без меня.

Кристина еще больше покраснела, побагровела просто. Опять вернулось чувство невероятного стыда, что накатило на нее тогда, в квартире Митяя.

Ведь всем было очевидно, куда они идут и зачем.