Первая любовь

– За то, что такой мудак… Надо было еще тогда, в первый раз… Или во второй… Не поверишь, все время, пока эта херня творилась, только об этом и жалел…

Митяй сначала легко и невесомо, а потом все настойчивей и грубей начал целовать ее шею и плечо, снимая с нее куртку, упавшую на пол, прямо у их ног, перешагивая, подталкивая девушку в сторону кровати, занимающей в этом домике большую часть площади.

Кристина, понимая, что в этот раз им никто и ничто не помешает, начала волноваться. Страшиться того, что произойдет.

Несмотря на то, что Митяй был очень нежен, а его ласки заставляли буквально таять от удовольствия, девушка боялась.

Катька ей много чего рассказала про первый раз. И приятного в этом, по словам приятельницы, было очень мало. Да и во второй раз тоже.

Кристина, наслушавшись, вспоминала, как Митяй трогал ее, что делал в их последнюю встречу своими пальцами, что она при этом чувствовала, и не верила рассказам.

И жалела, так жалела о неслучившемся! Пусть ей было бы больно! Главное, что она была бы его полностью, без остатка.

Хотя бы раз.

Хотя бы раз узнала бы, каково это – быть его. Отдать себя полностью любимому человеку.

И, быть может, если бы ей повезло, то от него осталась бы в ее жизни часть. Маленькая. Постоянное напоминание о том, что ее любили, ее хотели.

Девочка с его глазами, синими до безумия.

Катька кривила губы и крутила пальцем у виска. Дура, дескать. Тебе восемнадцать. Какие дети? От кого? Точно дура.

Но Кристина, вспоминая всю эту страшную томительную неделю Митяя, была уверена, в том, что хотела бы от него ребенка.

Если бы все сложилось тогда…

И вот теперь, когда, похоже, все складывалось, вернулись не те воспоминания, где она жалеет о нем, жалеет, того, что не случилось с ним, а где Катька, блестя густо подведенными глазами, рассказывает о том, как это больно, как она орала в первый раз, и сколько крови из нее вытекло.

Кристина, неосознанно напрягаясь, попыталась чуть притормозить на пороге комнаты, но Митяй, похоже, особо не заметил заминки, полностью поглощенный поцелуями.

Он мягко, но очень настойчиво продвигал ее к кровати, попутно снимая через голову футболку, выдыхая, восхищенно и счастливо, от одного только вида нежной небольшой груди, прикасаясь горячими сухими ладонями к острым соскам.

– Бляяя… Не верится даже, малышка, не верится просто… – Он развернул ее, притянул к себе, поцеловал жадно и нетерпеливо.

Он не видел ее страха, не хотел замечать, слишком занятой своими ощущениями.

А Кристина не успевала ему ничего сказать, как-то притормозить его.

Его ласки с одной стороны заставляли голову дурнеть и кружиться, а тело выгибаться, послушное его рукам, а с другой стороны, сердце биться в грудной клетке пойманной птичкой, сильно и бестолково.