Первая любовь

Митяй потянул ее рядом с собой, прижал горячим, как печка, телом к подлокотнику дивана, обнял тяжеленной рукой за плечи, сунул в замерзшие пальцы исходящую паром кружку с чем-то алкогольным.

Кристина отпила, дыхание перехватило от крепости, а затем внезапно стало легко, тепло и хорошо. Уютно и безопасно.

“Все-таки спиртное раскрепощает”, – вяло подумала девушка, откидываясь в объятия случайного знакомого, уже без страха, отдавшись на волю судьбы.

Она пыталась слушать о чем говорят приятели Митяя, смеются малознакомые девушки, с которыми она только переглядывалась до этого в коридоре общаги.

И понимала, что ей наплевать, категорически наплевать на все происходящее.

По мере опустошения кружки значение приобретали только наливающаяся горячей тяжестью рука парня на ее хрупком плече, его неровное хриплое дыхание, которое она прекрасно слышала, прислоняясь к широченной груди, его жадный жаркий взгляд, постоянно скользящий, исследующий ее губы, глаза, пушистые волосы, ложбинку груди в скромном вырезе кофточки.

2

Митяй со страхом думал, что было бы, если б он не пошел на вечер встречи выпускников в общагу.

Ведь не хотел.

Он ходил как-то, пару лет назад, когда еще были ярки воспоминания, и работали любимые учителя.

Теперь там мало кто остался, кризис крепко ударил по всем, по учителям в особенности.

В общаге сидеть тоже не очень хотелось.

Чего он там не видел? Свежее мясо?

Да ну нахер.

Еще болячку подцепишь какую-нибудь, девки там всегда были на редкость распутные. Кое-кто даже промышлял по – серьезному.

Но Валек бубнил, бубнил, бубнил, действовал на нервы с похмелья, и Митяй вяло согласился, решив свалить, как только приятели найдут себе девок на ночь.

И не нажираться. А то ведь и сорваться можно, загулять на пару суток.

В понедельник ему надо было на работу, Михалыч не любил, когда опаздывали и приходили с помятыми похмельными физиономиями."

"Митяй, как одно из доверенных лиц, должен был показывать пример. Об этом ему неоднократно в особо матерной форме указывалось.

Матом Михалыч разговаривал только с доверенными лицами. Ну еще с некоторыми партнерами по автомобильному бизнесу, которые другого языка не понимали. Так что очередной вынос мозга словами, где приличными были только предлоги, можно было воспринимать, как проявление уважения.

С теми, кого не уважал, Михалыч разговаривал вежливо и тихо.

И потом так же тихо закапывал.

Начало вечера полностью соответствовало ожиданиям Митяя.

Водка была хуевая, пиво теплым, девки стремными.

Он все-таки слегка накидался, мутно разглядывая присосавшуюся к нему телку, решая, надо ему это или ну его нахер.

По всему выходило, что ну его нахер.

Хотелось еще накатить, но тогда могло потянуть почесать кулаки.