Песец всегда прав

Информация о том, что Живетьевы увлекаются вещами Древних, пожалуй, не оказалась неожиданной если вспомнить, сколько секретов из прошлого известно главе Рода. Вставал вопрос, чем именно они интересуются и что именно могут использовать? И еще: был ли поврежден сейф древнего целителя или Живетьевы его вскрыли?

Опасное заблуждение — считать себя уникальным, когда вокруг хватает конкурентов по всем направлениям.

— Думаешь, кто-то поверит, что строительная бригада возвела это за несколько суток? — скептически спросил Шелагин-младший.

— Почему за несколько суток? За три недели.

Главное, чтобы защита непрозрачная не слетела, — Шелагин-старший обеспокоенно на меня посмотрел. — Не слетит?

— Не слетит, — подтвердил я.

— Замечательно, — расплылся он в улыбке. — Здание для охранников есть. Можно сразу посадить верных людей, чтобы били на поражение, если кто полезет. Потому что любой свидетель для нас опасен.

— Через Строительный Туман никто не пройдет, — ответил я. — Ещё я планирую дополнительную защиту ставить.

Я прикинул объем будущей работы и загрустил. Но это — насущная необходимость, не стоит надеяться, что Туман задержит по-настоящему серьезных взломщиков.

Может, тот, от Зырянова, был не слишком умелым? Тренировка, опять же, по защитным заклинаниям приличная выйдет — глядишь и модуль второго уровня изучить можно будет.

— Э, Илья, не скажи, умельцы разные бывают. Так, вы мне непременно все расскажете, но сначала я должен спровадить типа, с которым приехал. Твой Туман меня выпустит?

— Разумеется, я вам доступ дал на вход и выход.

— Благодарю. — Он развернулся и подошел к калитке, которую на этот раз заметил, потому что она распахнулась перед ним.

— О даже как…

Задерживаться он не стал, храбро нырнул в Туман, а мы с Шелагиным-младшим — за ним.

— Андрей Игоревич, к моему глубокому сожалению, сделки не будет, потому что мои дети уже вложили слишком много сил в эту землю.

— Но как же… — растерялся тот. — Вы же ничего приличного не построите на ту сумму.

— У Шелагиных нет необходимости ограничивать себя в тратах, — высокомерно бросил Шелагин-старший. — Сколько нужно, столько и добавим. В конце концов, внук у меня один. Так что не обессудьте, предложение ваше не примем.

Андрей Игоревич страдальчески скривился, но сообразил, что уговорами ничего не добьется, поэтому сказал:"

"— Очень жаль, Павел Тимофеевич, что вы пошли на поводу у блажи внука.

Когда он убедится, что никто не согласится на него работать, пусть со мной свяжется. Мое предложение будет в силе еще долго. И поверьте, оно очень щедрое. Больше вам никто не даст.

Шелагин-старший покивал, показывая смирение с судьбой, и сказал:

— Разумеется, Андрей Игоревич, когда Илья соберется продавать участок, я ему про вас напомню.