Пиранья. Первый бросок

Даже если наверху соберется весь Балтийский флот, на глубине это вам ничуточки не поможет… Вопросы есть? Нет? Прекрасно. Да, старший лейтенант Мазур… Можете получить у доктора сто граммов медицинского спирта, но употребить извольте в разбавленном виде, а вот догоняться не смейте. Шарахнуть стакан – и спать. Триколенко, Мазур на сутки получает увольнительную, подчеркиваю, в виде поощрения за умелые действия и за… бобра. Все свободны.

* * *…Ничего не было, кроме громадной, сосущей тоски. Полный стакан алкоголя, получившийся из спирта, помог, но не особенно.

Он стоял у перил и пустыми глазами смотрел, как на горизонте буйствуют дикой прелестью краски заката. Подсвеченные последними лучами облака сияли розовым, золотым, багряным, золотая рябь подрагивала на морской глади, по зеленоватому небу протянулись яркие сполохи, но от этого на душе стало еще безнадежнее. На фоне этой безумной, многоцветной красы смерть друга смотрелась особенно жутко, и в голове назойливо звучала старая, еще камраньских времен, сочиненная до них песенка:

Теребит карту пальчикомвоенный атташе.Его «тюленьи мальчики» —не из папье-маше.

Он им дает командочку:мол, в пасмурную раньлихой подводной бандочкойнаведаться в Камрань.Мол, спят там по утрянке…Мол, выйдет вам почет…Вот только энтот янкиНас не берет в расчет!Мы ж тоже не бумажные!Пусть платят им втройне,смогем любую вражинуприжать на глубине.Мы все на драку годные,и вновь завертит наскадриль моя подводная,глубинный перепляс…Пусть помнит мир подлунный —что мы всегда в цене,и девочка Фортунанас ждет на глубине…А получилось совсем не так. Для Волчонка по крайней мере. Не было там Фортуны, а если и попалась, то не для него…

– Сирил, почему вы такой грустный? Такая красота…

Он обернулся, непонимающе уставился на Мадлен – она стояла под ручку с покоренным, нет сомнений, лейтенантом Ожье.

Без малейшего смущения пояснила:

– Мы с лейтенантом только что сошлись во мнении, что оба считаем закат самым прекрасным зрелищем на Земле…

Мазуру пришлось сделать над собой усилие, чтобы вспомнить: для всего окружающего мира ровным счетом ничего не произошло. Наверху все пристойно, благополучно, мирно и тихо. Трупы в потаенном холодильнике… строго говоря, их как бы и нет.

– Извините, – сказал он, неуклюже отходя. – Вымотался я что-то, в собеседники не гожусь…

«Зубами грызть буду, – подумал он, нетвердыми шагами направляясь в каюту – алкоголь все-таки подействовал. – Руками глотки порву, если что…»

Глава седьмая

Заголовок для детективного романа

Правду все же говорят, что утро вечера мудренее. Утреннее настроение Мазура никак нельзя было назвать не то что веселым, но даже безоблачным, однако кое-что серьезное с ним произошло.