Пленница Лютого

– Ты просто невозможен. Как я должна реагировать? Пожать плечами и принять, что ты меня обманывал? Л… Лютый, я не могу… Я… Мне выпить надо.

Принимаю решение, направляясь к выходу. Лечу, наплевав на то, как тянет мышцы на бёдрах. Нужно быстрее действовать, пока мужчина в себя не пришел. Это полное безумие, в самом деле.

Не могу сопоставить двух людей в одну личность. Есть Лёша. Наглый, с повадками мажора, беззаботный. А есть Лютый. Тоже наглый, беспринципный, жестокий. Две картинки существуют в разных плоскостях, их никак не соединить между собой.

Я дважды роняю бокал на ковёр, чертыхаюсь, щедро плещу себе виски.

И залпом опрокидываю, морщась от крепости напитка. Кашляю, когда алкоголь попадет не в то горло.

Вот так и умру.

С полным хаосом в голове.

– Прекращай, златовласка.

– Не собираюсь.

– Не забывайся, - пронзает знакомыми нотками, и я сильнее сжимаю стакан в руке. – Ты знаешь моё имя, но это ничего не меняет. Нихрена. Будешь нарываться, получишь ответ. Я могу тебя трахнуть, Кристин. Если так легче будет принять. Напомнить, чья ты девочка."

"– Я… Я девочка Лютого, не твоя. Это… Это какой-то бред, понимаешь? – спрашиваю сорвано, опускаюсь на пол рядом с диваном.

Тем самым диваном, на котором мы… – Я просто не могу сейчас всё осознать. Почему ты так со мной поступил? Начал преследовать. Что я сделала?

– Ничего. Ты просто была, Кристина, и меня замкнуло.

Лютый опускается рядом со мной, тянется за моим бокалом. Я радуюсь, что в комнате темно, только пробивается свет фонарей. Так проще, привычнее. Рядом сталкер, не Лёша.

Я молчу, иначе снова сорвусь в истерику. Пытаюсь переварить новость, но это так сложно. Комом в горле становится, только глотками виски пытаюсь продавить.

– Как давно замкнуло? Пока был Олег, ты ведь ничего не делал. Я тебя даже не видела, а потом, не сразу ты… Сталкер… Ты появился. Ты появился и просто всё… Всё начал решать.

Всхлипываю, глушу в себе слёзы и жалость. Этим мужчину не пронять, не убедить. Ему нет дела до того, что со мной происходит. Главное – заполучить меня. Это у него прекрасно получается.

Лютый мягко обхватывает мою ладонь, придвигается ближе. Я не хочу его утешений, не сейчас. Мне кажется, что именно это меня добьет и превратить в пыль. Меня просто бьет ощущениями, мне нужно временя.

Только не ласка сталкера.

Не сейчас.

И Лютый не подводит, прямо отвечает:

– Потому что ты моя, златовласка.

– Только раньше ты не давал о себе знать. Пока мой брат был… Лютый, - зову, голос меня не слушается, каждое слово причиняет боль. – Пожалуйста, скажи, что ты этого не сделал.

– Чего?

– Ты… Ты не лез ко мне, пока Олег был жив, а когда его не стало – ты воспользовался шансом. Ты ведь не причастен? Правда? Не связан со смертью моего брата?

Пожалуйста.

Ну хоть что-то…

Что-то хорошее.