Пленница Лютого

– Первое время, потом забывал. Я не хотел, чтобы ты знала.

– А потом бы пригласил меня на свидание? Как Лёша… А если бы я отказала? Чтобы ты сделал?

– Не отказала бы. Сама бы со мной пошла. Я бы придумал способ.

Не идеальное решение.

Чтобы успокоилась немного.

Расслабилась.

Иллюзия свободы, моя девочка.

А потом бы забрал, навсегда себе забрал. Это не выжечь внутри, не искоренить. Никаким лекарством не вылечить. Я пытался, какую только херню не делал. Даже к мозгоправу ходил хреновому, пару сеансов, которые не помогли.

Ничего не может из мыслей

Это хреново.

Знаю.

Поступи так кто-то с моей сестрой – я бы тут же разорвал уебка.

На куски порезал и псам скормил, чтобы никто даже не думал о подобном. Я ведь так почти и сделал, когда пацаном был. Сводную сестру хотел защитить, плевать, против кого пошел бы.

Поэтому и сам не лез. Олег другом был, нельзя так с его сестрой. В руках себя держать. Не рваться. Не пытаться выйти на контакт. Запереть свою одержимость и даже не смотреть в сторону златовласки.

Получилось.

А потом накрыло.

До сих пор кроет.

– Почему? Почему, Лютый? Вот что такого во мне особенного?

– Ничерта. Всё. Не пытайся разобраться в этом.

Почему ты течешь от моих касаний, а? Кончаешь, когда я тебя трахаю. Всхлипываешь и просишь большего, хотя ненавидишь.

– Это… Просто… Мы не обо мне говорим! Я лишь пытаюсь понять тебя. Зачем-то.

Знаю нахрена. Потому что я всегда был другом, знакомым. Безопасным человеком, от которого не ждёшь подвоха. Не зря ведь Кристина со мной дерзила, когда в кафе сидели. Флиртовала временами, пресекала лишние фразы.

Собой была.

Давно такой не видел.

Ещё хочу.

И при этом под себя подмять хочу, чтобы не спорила.

Не зря девчонка не может разобраться в моих личностях, если я сам не могу.

Всё в ней нравится просто, даже если бесит. Тот случай, когда всё готов принять от моей девочки. Лишь бы рядом была, не отталкивала.

Тянусь к Кристине, стираю капли виски с её губ. Девчонка дёргается, но не отстраняется. Даже глаз не открывает, дышит куда спокойнее. Почти пришла в себя.

– Пошли в кровать, златовласка, завтра поговорим.

– Нет! Я не хочу, не могу сейчас. Лютый, пожалуйста.

– Спать, не трахаться. Обещал же, что если угадаешь причину, то трогать не буду. Расслабься.

– Я не могу. Это… Почему-то хуже от того, что я имя знаю.

Почему ты просто не подошел ко мне? Не пригласил на свидание сразу, а начал посылать сообщения эти? Почему просто не был самим собой, а…

– Ты бы не заинтересовалась. Можешь сколько угодно врать мне, но я знаю лучше. В тебе есть что-то безумное, под стать мне.

– Ничего подобного! Это ты псих, а я…

– А ты та, кто этого психа хочешь. И я был. Настоящим. Ты единственная, кто видела меня настоящим, Кристин.

Для всех остальных – идеальная маска. Цепкая, прилипшая к лицу.

Заносчивый мажор.