Пленница Лютого

Если бы мог выжечь эту привязанность – сделал бы. Хоть огней, хоть кислотой.

Но…

Нет. А значит будем вместе гореть.

– Расскажешь, зачем ты это сделала?

Спрашиваю, когда молчание затягивается. Падаю на кровать, представляю лицо златовласки. Испугалась, губы кусает. Красивая, хрупкая. Крутится, на улице – ветер шумит.

Блядь.

Можно было бы прижать к стене, задрать на ней платье. И трахнуть так, чтобы не забывала. Мысли не допускала, что будет кто-то другой. Узнаю же, шкуру спущу со смертника.

А девочку…

А девочка моя получит другое наказание, похуже.

– Сделала что?

– Предала меня, сдала ментам.

Ты ведь не глупая, знала, что за это придётся отвечать.

– Лютый, почему ты меня обвиняешься? У тебя есть хоть какие-то доказательства? Нет. И не будет. Я не виновата, что ты влез в криминал. Как и в том, что закон есть закон.

Красиво говорит. Умно. Блядь.

И не врет, и не правда. Игра на грани, чтобы не в чем было обвинить. Но если я хоть в чем-то уверен, так в происходящем. И точно знаю, зачем и как Кристина это провернула.

Но хочу услышать правду от неё.

Тогда у девчонки больше шансов выжить.

– А сбежала от желания развеяться? – усмехаюсь, рассматриваю обшарпанный потолок.

– Удиви меня, моя девочка.

– Мы просто поехали отдохнуть, Лютый. Правда, ничего такого. Я и подруга. Спа, завтраки в отеле и больше ничего.

– Лютый… - тяну собственное имя, прикрываю глаза. – Не узнала ещё, кто я такой?

– Нет. Я помню правило. И не лезу в это дело.

– Все ещё надеешься, что я тебя просто отпущу? Ты никуда не денешься, Кристина. То, что мне светит срок, ничего не меняет. Я всё о тебе узнаю. И если попробуешь заблокировать номер – достану другой. Это ясно?

– Да. Не буду блокировать.

– И отвечать будешь сразу.

Просрочка дольше пяти минут – наказание.

Кристина молчит. Умная девочка, слишком. Решила, что сможет переиграть, избавиться от меня. Не получится. Я пробовал. Столько долгих лет старался избавить от наваждения.

Но…

Сука. Меткий стрелок. Один взгляд и сразу в сердце. Бросила наживку для моих демонов. Для сучей ревности, которая хранится в башке. Рвет на части от мысли, что девчонка далеко. И рядом хватает экстремалов, которые к ней протянут руки.

Моя.

Никто другой не тронет.

Я держался в стороне, выжидал. Просто знать, что в порядке, в безопасности.

Всё хорошо, под контролем. Знаю, чем дышит и с кем гуляет. Это ведь просто, ничего такого. Позаботиться.

А потом понеслось по накатанной. Знать, какой кофе пьет. О чем болтала. Во сколько вернулась домой, чтобы никуда не уезжала без разрешения. Завесила от меня.

Была моей.

И когда я доберусь до Кристины…

Долгое воссоединение будет. Не слезу с девчонки, пока не утолю голод. Лютый, серьезный. Который сидит под кожей, зудит. Найти и трахнуть, пометить. Брать раз за разом, пока не начнет хрипеть подо мной.