Плохая репутация Курочки Рябы

 – А по какой причине четыре штуки?

– Когда мы в последний раз ездили в Париж, то ходили на день рождения Фреда, владельца рыбного ресторана, – пустился в воспоминания полковник, – ты купила в лавке на углу у Эжени букет. Попросила: «Дайте четыре розы». Она тебе ответила: «Это шикарно и дорого. Может, две? Ты же к Фреду идешь. Хватит с него». И что ты ответила ей?

– Забыла, – пробормотала я.

– А у меня память хорошая, – похвастался Дегтярев. – «Давай четыре, для Фреда денег не жалко». Потом мне объяснила: «У французов принято дарить четное количество цветов. Как правило, приносят два.

Я молча слушала Дегтярева. Не помню про поход к Фреду и про тот разговор, но полковник прав.

– Что я не так сделал? – начал злиться толстяк.

– Во Франции принято вручать четное количество цветов, а в России, наоборот, нечетное, – вздохнула я.

– Почему? – спросил Александр Михайлович.

Я развела руками и пошла к двери.

– Не знаю. Плохая примета. Пойду посмотрю, что с Мариной.

Полковник пошел за мной, бубня на ходу:

– Женщины всегда недовольны. Не купил цветы? Отвратительный мужик.

Ответить я не успела, Мафи залаяла и бросилась в прихожую. Через секунду раздался звонок.

– Это «Скорая», – сообщил Феликс, выходя из ванной, – Нина вызвала врачей. Марине плохо.

Маневин поспешил открыть дверь, полковник остался в холле, я помчалась в ванную. Вскоре раздались шаги, в санузел вошел мужчина лет пятидесяти.

Глава восемнадцатая

– Кому тут дурно? – спросил он.

Феликс, который шел за врачом, промолчал, Сеня тоже не произнес ни слова.

– Она перед вами, – ответила Нина, держа душ.

В ванную втиснулась полная женщина с жестяным чемоданом в руке, она поставила его в небольшое кресло у окна и спросила:

– Кто больной?

Врач показал на Марину.

– Вроде та, что в ванне. Как вы себя чувствуете?

– Холодно, – заклацала зубами жена полковника.

Медсестра опустила руки в воду.

– Брр. Да она ледяная.

– Вы бабу убить решили? Немедленно прекратите издеваться над больной, – рассердился врач.

– Не могу, – всхлипнула Нина, – она тогда умрет!

– Чтобы оттянуть момент смерти, вы решили заморозить ее живьем? – уточнил доктор, завертывая кран.

Нина вытерла лицо полотенцем.

– Нет. Ей подарили бумажные фиолетовые цветы.

– Я их на крысу бросила, и она исчезла, – прошептала Марина и начала икать.

Нина заплакала.

– Вот! Проклятие действует. Видите, как ей плохо!

– Если вас сунуть в прорубь, вы и не такие звуки издавать станете, – заявил доктор, – достаньте женщину.