Плохая репутация Курочки Рябы

– Позовем его к нам, – предложил полковник, – я тоже не хочу отправлять Дашу для разговора непонятно с кем.

– Секундочку, – засмеялся Макс, – Дегтярев, это ты?

– Угу, – пробормотал толстяк.

– Привет, – обрадовался Полянский. – Дашуль, включи видеосвязь, охота на любимого мента глянуть.

Я выполнила просьбу, Макс присвистнул.

– Да уж, раскабанел ты, похож на старого бультерьера. Морда здоровенная, глазки-щелки.

– Я прибавил немного в объеме, – согласился полковник, чем вверг меня в полное изумление.

Может, сводить толстяка к доктору? Куда подевалось его желание спорить, сердиться на тех, кто намекает на лишний вес бравого борца с преступностью?

– Вспомнил! – вдруг воскликнул Макс.

– Ладно, – засмеялась я, – передай привет Оле.

– Кому? – удивился бывший супруг.

– Своей жене, – уточнила я.

– Эх, давно мы с тобой не встречались, – повторил Макс, – Олька ушла.

– Значит, передай привет, когда вернется, – велела я.

– Она совсем утопала, – заговорил Полянский, – сказала, что связала свою жизнь с бабником, о чем сожалеет. И переехала в мой дом в Италии. Теперь это ее особняк.

– Прости, не знала, – смутилась я.

– Не переживай, – весело продолжил Макс, – у меня после нее еще две женушки сменились. Сейчас я в свободном полете.

– Это ненадолго, – хихикнула я.

– Идея! – воскликнул Макс. – Если мужик действительно Костя, который при тебе работал, спроси его: «Карамельку помнишь?» И пусть расскажет, кто это!

– Карамелька, – вздохнула я, – такой милый котик был.

– Почему ты говоришь о Карамельке в прошедшем времени? – возмутился собеседник. – Жив, здоров и невредим мальчик Вася Бородин. Во, гляди!

На экране возникла морда кота.

– Офигеть, – протянула я. – Сколько ему лет?

– А я годы не считаю, – отмахнулся Макс, – свой возраст не помню. Мне по-прежнему тридцать. Тебе двенадцать.

– Когда мы познакомились, я была совершеннолетней, – засмеялась я.

– Васильевой по уму и поведению всегда двенадцать, – отрезал Макс. – Короче, вопрос про Карамельку проверочный.

– Спасибо, – поблагодарила я, – мне это в голову не пришло. Карамельке здоровья.

– А он на него не жалуется, – заявил Макс, – вредности тоже не убавилось. Гадит в туфли моим бабам, которые ему не нравятся. Ты единственная, чью обувь кот не испортил.

– Это потому что я умница и красавица, – ответила я и прекратила беседу.

– Карамелька мужского пола? – удивился Сеня.

Я кивнула."

"– Макс любит животных. Когда у него умерла кошка Клеопатра, а та прожила двадцать один год, Полянский себе места не находил.