По прозвищу Святой. Книга вторая

Зато хорошо видел, что наших истребителей по-прежнему нет, а оба «юнкерса» уже завершили разворот и приближаются.

Из-за угла здания штаба выскочил какой-то красноармеец с винтовкой в руках. Был он явно испуган и растерян, не зная, куда бежать и что делать.

— Боец! — заорал ему Максим. — Боец, сюда!

Красноармеец завертел головой.

— Сюда, мать твою!!!

Увидел, рванул с места как на стометровку, домчался до щели, спрыгнул. Огляделся, увидел, кто его окружает, вытянулся:

— Здравия желаю! Рядовой Щербаков…

— Отставить, рядовой, — приказал ему Максим. — Не до чинов.

Винтовка пристреляна?

— Что? — захлопал белёсыми ресницами красноармеец.

— Винтовка, я спрашиваю, пристреляна?

— Э… да… нормально, вроде, стреляет.

— Бронебойные есть?

— Что?

О, Господи, подумал Максим.

Командиры, в том числе и комдив, с интересом слушали этот диалог.

— Бронебойные патроны есть, спрашиваю? Что сейчас в магазине?

— Э… пусто. Не заряжал

— Рядовой Щербаков! — рявкнул Максим. — Слушай приказ! Зарядить винтовку бронебойными патронами! Выполнять!

— Есть зарядить бронебойными!

Следует отдать должное, Щербаков выполнил приказ быстро и чётко.

— Разрешите воспользоваться винтовкой рядового Щербакова, товарищ комдив? — спросил Максим.

— Разрешаю, лейтенант, — комдив понял, что задумал Максим. — Рядовой Щербаков, передайтеоружие лейтенанту!

— Слушаюсь!

Максим принял винтовку, передал свой автомат Щербакову, выскочил из щели и припал на колено.

Он хорошо помнил характеристики винтовки Мосина, а вот слабые места Ю-88 не очень.

— КИР! — позвал.

— Здесь!

— Куда лучше всего бить Ю-88 из трёхлинейки бронебойным патроном?

— Если коротко — двигатели и кабина.

Бензобаки твоим калибром не пробить. Лучше всего — бей по экипажу. Бомбардир вообще не прикрыт ни с какой стороны, пилот только сзади бронеспинкой.

— Понял, спасибо, — Максим поймал в прицел первый «юнкерс», который уже начал сваливаться в пике. Это по пехоте можно стрелять не целясь от бедра, по самолёту так не получится. Вернее, получится, но не наверняка. Ему нужно наверняка.

— Всегда пожалуйста, — ответил КИР.

Максим вышел в сверхрежим.

— Если интересно, — продолжил КИР, — в бомбоотсеке у него изначально двадцать восемь пятидесятикилограммовых бомб и сыпать он их начнёт с семисот-шестисот метров.

Угол пикирования — максимум семьдесят градусов. У этого — шестьдесят. Не забудь про упреждение.

Максим слышал, что говорит КИР, но не отвечал — весь сосредоточился на оружии в своих руках и на бомбардировщике, который с воем пикировал, казалось, прямо на него.

Пилот, решил он для себя с самого начала.

Надо попадать с первого выстрела.

Максим рассчитывал расстояние до цели и сам, но КИР его подстраховывал.