Под кожей (СИ)

Для него всегда существовала только она. Для них обоих. Сейчас это задевает, как никогда…

Колеса его машины со свистом прокручиваются на обледеневшей земле, но в конечном итоге справляются с этим, и машина срывается с места.

Алиев провожает «Мерседес» взглядом, как и я.

Поднятый шум сменяется звенящей тишиной.

Нас разделяет несколько метров, и какое-то время мы просто смотрим друг на друга. Смотрим, и, в отличие от Вадима, Алиев глядит на меня так, словно с точностью до миллиметра знает, где я нахожусь. Помнит об этом каждой клеткой своего мозга — от этого по спине у меня бежит холодок.

Если мне придется ответить за свой малодушный поступок там, на крыльце, я готова…

Я…

Просто не знала, что мне делать! И теперь я понимаю, что мои опасения были не напрасны.

Обернувшись к своему родственнику, Денис резко бросает:

— Подожди меня внутри.

Тот топчется и чешет голову. Кивнув, идет к ресторану, оставляя нас на парковке одних.

Я мну в руках ремешок своей сумки, пока Денис приближается.

Решительное выражение на его лице, твердость шагов… это заставляет пятиться, ведь и его тоже я вот таким еще не видела. Словно, в отличие от Балашова, он собирается обрушить свой гнев и на меня тоже.

Впервые с тех пор, как мы знакомы, я чувствую… разницу в нашем возрасте.

Он старше на пять лет. И он множество раз давал мне об этом забыть. О том, что между нами хоть какие-то преграды существуют, — тоже.

Подойдя, он принимается расхаживать туда-сюда. Бросая на меня взгляды, от которых знобит!

Я нарушаю молчание первая, и мой голос сипит.

— Почему ты был против их отношений? — спрашиваю я, решая закончить картину их прошлого.

Остановившись, Алиев смотрит на меня пару секунд. Давит, напоминая о том, почему я готова шарахнуться и от него тоже. Его слова звучат резко, по-прежнему резко, когда он отвечает:

— Потому что он ебал все, что движется.

— Прямо как ты?

Он сжимает челюсти. Кладет на талию руки.

— Да. Прямо как я, — отвечает Денис. — Поэтому я знал, о чем говорю. Она была не для него.

Сглотнув, произношу:

— А я?

— Что — ты?

— Я… что-то вроде… состязания?

— Не говори чушь, — отсекает он. — Ты — это ты. Еще час назад я думал, что ты моя женщина, а сейчас уже не уверен. Ты либо со мной, либо нет, Карина.

— Я не твоя собака!

— Верность бывает разной, — чеканит он. — И она не всегда унизительна. В любом случае верность тебе знакома. Ты отличная жена. Он трахался на стороне, а ты до сих пор его защищаешь, — говорит Денис, мотнув головой в сторону. — Трахался на стороне, будучи отцом и женатым человеком. Если ты считаешь, что у меня нет ответственности к твоей дочери, то у него и подавно.

Даже если бы он отвесил мне пощечину, было бы не так больно.

— Просто я не умею ненавидеть так, как ты, — выталкиваю я.

— Ненависть здесь ни при чем.