Под кожей (СИ)

Он всплывет снова, стоит только переступить порог, а моя сестра… я не видела и не слышала ее все эти дни. От этого на душе появился еще один камень, и он, твою мать, тяжелый.

Несмотря ни на что, я люблю свою сестру. Любила ее, еще когда она была крошечным свертком, который привезли из роддома. У меня никогда не было к ней ревности, я отдавала ей своих лучших кукол и плела ей косички. Я готова проявить мудрость и первой пойти на примирение, собственно, как всегда.

Последние два дня я принимала доставку мебели в квартиру, теперь жду мастеров, которые эту мебель соберут. Кровать, письменный стол и шкаф для дочери, а также кровать и шкаф для меня самой. Это произойдет со дня на день. Новую жизнь, как оказалось, организовать не так уж сложно…

Мое отражение в зеркале мне нравится. Если не считать слегка покрасневших от ветра щек, со мной все в полном порядке, но я еще пару секунд медлю, прежде чем пойти на голоса.

Сабина в пижаме, волосы еще не чесаные после сна. Приняв исходную танцевальную позицию, она демонстрирует разученные на занятиях движения.

— Ча-ча-ча… раз, два…

Отец Вадима отбивает для нее ритм ладонями, сам Балашов сидит на полу у дивана, согнув одну ногу в колене. Он выглядит расслабленным, но, когда я появляюсь в дверном проеме, взгляд мужа моментально переключается на меня.

Его глаза кристально ясные, изучающие.

На нем джинсы и свитер, что касается его лица, то оно изрядно заросло щетиной. Я бы сказала, что он кошмарно зарос, таким я его, кажется, вообще никогда не видела.

Позволяю себе смотреть. Прятать от него глаза — это то, чего я уж точно делать не собираюсь.

— Мама! — Саби принимается двигать своим маленьким телом еще активнее. — Смотри… раз, два…

На губах Вадима появляется легкая улыбка, когда он переводит взгляд на дочь. В конечном итоге Сабина срывается с места и, хихикая, несется к нему. Он подхватывает ее на подлете, выставив вперед руки, и смеха становится в три раза больше. На этот раз смеется и мой свекор, и Сабина, и Балашов.

— Ну папа, папочка… щеко-о-о-отно!

— Я тебе не верю…

— Ты колю-ю-ючий!

Отвернувшись, я направляюсь к окну. Улыбаюсь Андрею Юрьевичу Балашову, своему свекру. Он встает с кресла, тихо говоря:

— Здравствуй, Карина.

— Доброе утро, — отвечаю я ему.

За моей спиной происходит легкая возня. Писки Саби сменяются ее упорным нежеланием идти умываться и чистить зубы, но в конечном итоге она уступает.

— Сабина, без разговоров, — давит на нее отец.

— Не буду!

— Хочешь, чтобы тебя бактерии сожрали?

— Нет… — отвечает она понуро.

— Тогда иди.

— Я быстро.

В комнате наступает тишина, когда Сабина вместе с дедом уходит.

За окном обманчиво солнечный день, на самом же деле достаточно холодно.