Под кожей (СИ)

Вновь подойдя к стене, изучает ее, постукивая костяшками пальцев, после чего покидает комнату и возвращается спустя минуту с маленькой дрелью, которую, судя по всему, одолжил у мастеров.

Прикусив язык, слежу за тем, как он примеряется к стене, производя в голове расчеты.

— Не против, если так? — Вадим оборачивается через плечо, приложив картину к стене.

— Нет.

На его одежде остается строительная пыль, когда Балашов заканчивает. Композиция отлично вписалась в обстановку, все здесь чертовски красивое и функциональное, чтобы Сабина была довольна.

Хлопая ладонями по бедрам, Балашов стряхивает пыль и сообщает:

— Кажется, нам нужно обсудить детали. Когда ты собираешься сказать ей, что мы разводимся?

Сложив на груди руки, я усаживаюсь на подоконник.

— Хочу, чтобы она пожила здесь немного. Может, неделю, — сообщаю я ему. — Я скажу, что ты… пока не можешь с нами жить. Что присоединишься позже. Я… — чтобы не смотреть на его задумчивый профиль, отворачиваюсь. — Я не придумала ничего лучше…

— Это неплохо, — отзывается Балашов.

Я вскидываю на него глаза, когда он останавливается напротив.

Мне нравится то, что из-за этой бороды я ощущаю его почти незнакомцем. Возможно, дело в том, что я стараюсь о нем не думать и он действительно стал чужим, но это не меняет того факта, что, уткнувшись в его шею, я почувствую чертовски знакомый запах…

На свое счастье, я не хочу к нему прикасаться.

В моей голове такая сумятица, что я зашипела бы змеей, реши Балашов сам до меня дотронуться.

Мне хочется от всех мужчин держаться подальше. Это желание появилось с тех пор, как я покинула дом Алиева.

Нам вообще не стоит больше встречаться. Наша дружба себя исчерпала, на повестке одни сплошные проблемы. Он молчит, и я тоже. Уже два дня. Думаю, все это и правда пора заканчивать, возможно, он думает так же.

В животе что-то дрожит, а голова просто раскалывается от этой проклятой дрели…

Засунув руку в карман брюк, Вадим достает оттуда знакомую связку ключей. Подбросив ее на ладони, протягивает мне со словами:

— Твоя сестра забыла их на кухне.

Сомневаюсь, что Кира могла их забыть. Короткая усмешка на лице Балашова намекает, что он того же мнения. Моя сестра в состоянии испортить день кому угодно, но существует один человек, который ей не по зубам, и это Балашов.

Я знаю только одного человека, который когда-либо приводил его в ярость…

От этой мысли в животе снова холодок.

— Мне они не нужны, — киваю на ключи. — Оставь себе.

— Извини, — снова короткая усмешка. — Но они останутся у тебя. На всякий случай.

Подавшись вперед, он кладет связку на подоконник, я же не собираюсь ни черта ему отвечать!

Подхватив с кровати свое пальто, Вадим направляется к двери, бросая на ходу:

— До субботы.