Под маской

Они поспешили домой, где обнаружили всех, кроме вдовствующей особы, уже беседующими после ленча. Хотя мистер и миссис Клифф отметили, что современные девицы теперь позволяют себе такое, что считалось недоступным в их время, никто больше не обратил внимания на запоздалое и одновременное прибытие прогуливающейся пары, лишь леди Денвилл улыбнулась им.

Миссис Клифф уговорила Эмброуза немного поесть, чтобы поддержать свои силы; вдовствующая особа через горничную передала извинения и сообщила, что появится позднее.

― Не нужно волноваться, ― сказала леди Денвилл Кресси. ― Ее горничная сказала, что она провела бессонную ночь и поэтому чувствует себя немножко утомленной.

― Думаю, что она действительно устала, ― сказал сэр Бонами, поднося к глазам свой монокль, чтобы лучше рассмотреть пирог с цыпленком. ― Прошлой ночью все время шла какая-то возня.

Он поднял взгляд и с нежным упреком посмотрел на хозяйку дома.

― Вам не нужно было приглашать Марию Дерсингхэм, миледи!

― Мне ужасно жаль, Кресси!

Но Кресси с веселостью, которую миссис Клифф сочла весьма неприличной для внучки, заверила леди Денвилл в том, что хотя радость встречи с ее старым союзником и теперешним врагом означает слишком много для нее, она, несмотря на это, осталась очень довольна вечером.

― Так что она получила удовольствие! ― кивнул сэр Бонами. ― Не забывайте, к тому моменту, когда мы начали есть телячьи уши, положение висело на волоске! И вот она взяла инициативу в свои руки. Моя дорогая мисс Стейвли, у вашей бабушки прекрасная память! ― Его огромное тело затряслось от громкого смеха. ― Уж задала она жару этой Марии Дерсингхэм! Между прочим, миледи, ваш повар приготовил к телячьим ушам превосходный итальянский соус!

― Да, но что произошло с телячьими ушами, Бонами?

― Нет, нет, ― ответил он, по-прежнему сотрясаясь от смеха.

Вольно интерпретируя эту просьбу, Кит передал ему большой кусок пирога и полдюжины ломтей ветчины. Миссис Клифф, которая всегда поражалась его аппетиту, изумленно посмотрела на свою сноху. Та строго сказала сэру Бонами, что немножко фруктов и кусочек пирога (если он голоден) ― это все, что ему следовало бы позволить себе поесть в полдень.

― Да, но вам не обязательно так строго придерживаться этих правил! ― сказал сэр Бонами, побледнев при мысли о таком лишении.

― Ну, если бы вы так не объедались, вам тоже не нужно было ограничивать себя! ― заметила она.

Ее брат, с большим неодобрением слушавший эту откровенную беседу, раздраженно взглянул на нее и круто сменил тему разговора, сказав, что он полагает, что у кормилицы Пиннер нет ничего серьезного.