Под маской

К счастью, покойный граф был не самым упорным из родителей, и Кита перевели в Санкт-Петербург до того, как скука первого назначения побудила его к мятежу. Если началу дипломатической карьеры он был обязан своему дяде, то отец был ответственным за второй шаг: лорд Денвилл был твердым, однако его искренняя привязанность к Киту не позволила твердости перерасти в черствость. Здоровье его было подорвано, и в течение нескольких лет его участие в политике было невелико. Однако он сохранил связи и нескольких хороших друзей в администрации.

В конце 1813 года Кита послали в штаб генерала Кэткарта, и после этого у него не было ни времени, ни повода жаловаться на скуку.

Кэткарт был не только посланником при царе, но также британским военным комиссаром, прикомандированным к армии, и в его свите Киту довелось повидать большую часть успешной кампании 1814 года. Что касается Кэткарта, он принял молодого человека без энтузиазма и уделял бы ему не больше внимания, чем любому из своих секретарей, если бы Кит не подружился с его сыном. Джордж Кэткарт, молодой лейтенант 6-го гвардейского драгунского полка, служил в качестве военного адъютанта своего Отца. Он много времени проводил, развозя почту английским офицерам, прикомандированным к русской армии, однако всякий раз возвращаясь в штаб-квартиру, он сразу же разыскивал своего единственного сверстника в посольстве. Кит, таким образом, неизбежно попадал на глаза его светлости и вскоре снискал его расположение. Кэткарт считал его симпатичным малым, отзывчивым, с приятными манерами: как раз тот тип благовоспитанного юноши, чьи качества бесценны для переутомленного почтенного дипломата, обязанного устраивать пышные приемы. Кит был тактичен и ловок, и при всей своей обаятельной беззаботности обладал подсознательным тактом. Когда его светлость поехал в Вену на конгресс, он взял с собой Кита. И Кит там остался. Отнесясь к нему с безразличным равнодушием ради дяди-барона, лорд Кастлерей представил его вновь назначенному послу. Кит пришелся по душе лорду Стюарту, которого на конгрессе непочтительно называли лордом Пумперниккеллем[1]. И хотя его огорчила разлука с Кэткартом, он был доволен, что не вернется в Санкт-Петербург после окончания войны. К тому времени он уже не завидовал судьбе Джорджа Кэткарта, который был назначен в штаб Веллингтона, когда тот находился при Ватерлоо. Кит настолько увлекся запутанной мировой политикой, что Санкт-Петербург казался ему столь же отдаленным от центров, где вершились судьбы мира, как и Константинополь.

В последние два года он дважды встречался с Ивлином за границей, а в Англию заехал лишь один раз, на похороны отца: ранней осенью 1816 гола лорд Денвилл внезапно умер.