Подготовка

А вы допускаете угрозы в адрес всех инакомыслящих, вы пугаете граждан жалобой в НКВД, выходит вы также не чужды подобной практики репрессий?

— Понимаешь человек? — Зинченко встал — вот ты конкретно и сотни тысяч таких же упырей как ты, вы трутни, вы ничем не отличаетесь от тех самых секретарей, председателей, и прочей околовластной сволочи. Вы и есть та самая жадная, ленивая и беспринципная мразота. Именно при вас там, люди вкалывали за те самые талоны на еду, так как никто в здравом уме не может назвать 12 000 рублей достойной зарплатой, это ведь вы в 90-х довели людей до нищеты.

И не надо мне сука, рассказывать про злых комуняк, что стирали людей в лагерную пыль, вот лично ты и такие как ты там, стирали людей в пыль ваших чудореформ, уничтожив за 10 перестройкеки больше, чем погибло в Великую отчественную. А что касается меня и моих офицеров, то я не просто полковник, я именно сейчас представляю для выживших людей реальную власть. Здесь и сейчас у меня под рукой четыре тысячи вооруженных людей, и еще четыре тысячи гражданских. И каждый из них хочет есть и пить, некоторые хотя курить, всё это они хотят прямо сейчас. Многим требуется медицинская помощь или простое сочувствие, но им всем нужна защита. Мы, военные можем сейчас и в будущем эту защиту предоставить, а что можете вы и такие как вы?

— Мы, полковник — насупил брови питерский чиновник — можем предложить людям действительно светлое будущее. Не тот ваш советский концлагерь за валом, а действительно светлое будущее в свободной Европе. Мы знаем, что вы захватили гражданский аэропорт и у вас есть несколько самолетов малой авиации, я требую направить меня как переговорщика в Латвию, Литву или Эстонию для согласования вопроса нашего перемещения на территорию любого европейского государства, да хоть в Польшу.

Вы не имеете права принимать какие либо решения за тысячи людей, не посоветовавшись с более опытными товарищами. У нас тут за валом имеется не менее десяти политических деятелей и бизнесменов с 2018-го года, и вы не имеете права нас насильно загонять в руки кровавого тирана Сталина.

— Слушай меня внимательно, урод — Зинченко наклонился к чиновнику — там, за валом 1938 год. Через три года начнется большая война, что унесет жизни 20 миллионов граждан моей страны.

И каждый из нас, если нужно, будет находиться на той войне в окопе. Каждый сделает всё от нас зависящее, чтобы таких больших потерь не было, а победа была менее кровавой. То, что предлагаешь ты и такие же как ты крысы, это предательство. Ещё раз в моем присутствии ты это предложишь, прикажу повесить на берёзе как Иуду. Ты меня понял?

Чиновник поморгал немного, скривил лицо, чтобы возмутиться, но увидев грозный взгляд комбрига, кивнул, и отошел шаг назад.