Помни об этом

"Виктория Королёва

Помни об этом

Пролог

Он

Чиркает зажигалка, густая струйка дыма в потолок, руки замком сложены на груди.

Всё это полная хуйня, большинство людей, увлекающихся спортом, курильщики со стажем. Я сам бросал неоднократно, потом снова начинал, опять бросал. К слову, бросал – это самое хуёвое слово в мире.

Я не джентльмен, совсем ни разу, но даже мне в падлу тихо и молча свинтить, не сказав примитивное пока. Качаю головой. Пиздец. Пойти сдать анализ на ЗПП?

Затягиваюсь ещё и выкидываю окурок.

Ебанись…

Сжимаю кулаки. Психую. Контроль агрессии на максимум, но всё равно, блять, пробивает до костей. Это надо же было так… Сука… прищуриваюсь, смотря на проспект вдалеке.

Хватаю телефон с тумбочки, набираю сообщение Базову, потом торможу, на часы смотрю. Рано… Нажрались вчера и дрыхнут, хрен кто ответит. Раздумываю секунду, ехать или нет? Могу не предупреждать, меня не попрут если заявлюсь, но это вежливо, что-ли.

Юристы самые вежливые люди в мире.

Откладываю телефон, яд разочарования отчего-то сжигает нутро. Решаю, что просто ввалюсь с пивасом наперевес. Народ оценит. Ник вчера закатил вечеринку на даче родителей, она тут в пригороде находится, минут тридцать добираться. Я тоже должен был там быть, вместо этого пошёл с Маратом, составил, блять, компанию. Он сестричку бдить, я в довесок.

Сжимаю зубы. Лучше бы пошёл бухать к Базову.

Закидываю шмотки в сумку, беру ключи от тачки и захлопываю входную дверь, оставив сожаления, неоправданные надежды и ещё какой-то ворох непонятно чего. Пошло оно всё на хер. Нет, так нет, я в жизни ни за кем не бежал, тут точно не побегу.

Но почему-то начинает печь за грудиной. Решаю, что это похмелье и первым делом направляюсь в ларёк за водой.

Просто, всё на хрен. Потрахался и нормально.

Глава 1

Рита

Тёплые лучи медленно и лениво ползут по наполированной поверхности парты. Безжизненное «дерево» не может понять, насколько предательски поступают с ним лучи, ускользая всё дальше и дальше, оставляя за собой лишь подогретые осколки. Теплота прикосновений гаснет с каждой секундой, это неминуемо, как, собственно, и закат самого источника тепла.

Предательство ядом на языке растекается. Душно, но мне дурно не из-за этого.

Июнь набирает силу, совсем скоро душа рванёт в рай.

«Душа», так странно… Есть у всех, а пользуются ею лишь единицы.

У предметов нет души, и я тайком им завидую. Завидую тому, что не могу превратиться в натюрморт, который так спокойно висит над преподавательским столом, и тому, что высшие силы наделили меня возможностью переживать, а не быть бездушным осколком айсберга.

Больно… хочу закрыться на щеколду, раз и всё.

Через открытое настежь окно, наслаждаюсь дуновением редкого ветра.