Несекретные материалы
О чём книга «Несекретные материалы»
Октябрьский день плавно приближался к вечеру, солнце еще ярко светило, но воздух уже чувствовал дыхание зимы. Я стояла в пробке на Волоколамском шоссе, размышляя о том, успею ли домой к восьми. Ужина в десять у НТВ с Пуаро ждала меня после бесцельного шопинга по магазинам — награда за непредсказуемые часы....Вот вилки глотали…
– Зачем?
– Чтоб в больницу попасть, оттуда убежать можно – в город отвозят, в охраняемую палату, а из зоны удрать – без шансов!
Прямо над столом висела «Памятка медицинского работника». Чего там только не было. Медсестре предписывалось снимать пробу с обеда, проводить санитарную обработку бараков, вести беседы о здоровом образе жизни…
– Да не смотри ты туда, – сказала Виктория Евгеньевна, – платят копейки, а работы хотят на миллион. Приняла до 11 утра народ и сиди спокойненько, читай. Никому не нужно, чтоб ты по лагерю шлялась, одна головная боль – охранять надо… Если комиссия какая собирается, занавесочки постирай и халатик, впрочем, проверяющие сюда редко заглядывают. Да, вот еще.
И она выложила на стол тонометр и стетоскоп.
– Градусник никому не давай, – велела добрая сестричка, – один-разъединственный, разобьют еще, не дай бог! Температуру и так определить можно.
– Как?
– Ну лицо красное, глаза блестят, пульс частит, лоб пощупай…
– А вдруг туберкулез?
– Пульмонолог приезжает раз в год с передвижной флюорографией.
– Раз в год?
– А ты на воле, что, каждую неделю к фтизиатру бегаешь? Небось лет пять на рентгене не была.
– Вдруг зубы заболят…
– Ерунда, раз в три месяца стоматолог принимает, а если уж совсем невмоготу, отрядный вырвет.
– Отрядный?!
– Чего так удивляешься? Тут отрядные все могут – и зубы рвать, и нарывы вскрывать, а в женских зонах роды принимают… Познакомишься с ними. Нормальные мужики, с пониманием, зря никого не обижают. Ты замужем?
– Нет.
– Тогда на Константина Яковлевича, воспитателя из шестого отряда, обрати внимание. Холост, не пьет, не курит, во всех смыслах положительный. Ну, беги оформляйся!
День прошел в хлопотах. Выдали зеленую форму и халат. Поселили в общежитии, где, кроме меня, в комнате оказалась еще одна женщина, вручили талон на питание…
Во вторник утром отсидела за столом положенные часы. Явился только один «больной». Парень лет двадцати пяти с жалобой на головную боль. Я обслужила его как могла. Померила давление, поглядела горло, поводила стетоскопом по татуированной груди, потом дала таблетку анальгина и спросила:
– Кофе хотите?
Парень замер, потом уточнил:
– Это вы мне?
– Вам.
– Очень хочу.
Я налила кружечку «Нескафе», пододвинула коробку с рафинадом и пачку печенья «Глаголики». «Больной» моментально опустошил кружку, схватил несколько сдобных комочков и неожиданно спросил:
– Первый раз на зоне работаете?
Я кивнула.
– Оно и видно, – вздохнул уголовник, – кружечку еще одну заведите, для десятого номера.
– Для кого?
– Вообще-то, конечно, сами должны предупреждать, – продолжал просвещать меня мужик, – но есть такие падлы! Обязательно возьмите кружечку и напишите на ней «ь 10». Всем и понятно.
