Несекретные материалы

– Советую отойти подальше, – грозно велела я, – судя по всему, страшная зараза!

Храбрых мужчин как ветром выдуло в коридор. Я наклонилась над Корзинкиным и тихонько шепнула:

– Не бойся, через несколько часов отпустит, сейчас поедем в больницу, стони там погромче.

– Чегой-то с ним? – робко поинтересовался Леня.

– Rexom bulgis operendum, по счастью, вовремя заметили, еще успеем спасти.

Офицер буквально схватился за голову.

– Господи, мне за него руки-ноги повыдернут – велели следить, как за куриным яйцом!

Я хотела было поинтересоваться, зачем требуется следить за куриным яйцом, но прикусила язык. Леня тем временем лихорадочно пытался заниматься непривычным делом – принятием решения. На лице несчастного офицера отражалась настоящая мука. Отправить в больницу? А вдруг начальство заругает? Оставить в ПКТ? Если умрет, по голове тем более не погладят!

Тут Базиля вновь затошнило, и бедолага скорчился над ведром.

Леня напрягся в последний раз и железным голосом произнес:

– Готовьте транспорт и конвой.

Глава двадцать восьмая

Через полчаса солдаты впихнули Корзинкина, лежавшего на носилках, в машину. Я с умным видом сидела рядом. Конвойные, молодые мальчишки, смотрели на Базиля с легким оттенком жалости.

– Чего это с ним? – робко спросил один.

Я махнула рукой.

– Долго объяснять, видишь ли, delinius bord воспалился.

– Заразно?

– Весьма и весьма.

Конвойные с ужасом уставились на носилки и больше не произнесли ни слова.

В приемном покое они встали было по обе стороны от «больного», но я тихонечко шепнула:

– Мальчики, сами видите, ему не то что убежать, пошевелиться трудно. Сейчас войдет доктор, начнет осмотр, вирусы так в разные стороны и полетят. Лучше посидите в коридоре, а то не ровен час заразитесь, лечи вас потом целый год.

Конвойные с сомнением поглядели на лежащего без сил Базиля.

Я выдвинула последний аргумент:

– Жаль мне вас, молодые еще, детей небось нет.

– При чем тут дети? – спросил более бойкий.

– После этой болезни в девяноста процентах из ста у юношей наступает половое бессилие, импотенция.

Мальчики, не говоря ни слова, выскочили в коридор. Нет, все-таки приятно иметь дело с мужчинами – всегда знаешь их самое слабое место."

"Тут появился доктор. Глядя на его розовощекое, круглое лицо, украшенное жидкой бороденкой, я лишний раз похвалила себя. Молодец, Дарья, правильно наметила день побега – воскресенье. Лагерное начальство в полном составе отправилось праздновать пятидесятилетие местного мэра. Разговоры о покупке подарка велись почти всю неделю, а в больнице на дежурстве оставили совершенного ребенка, вчерашнего студента.

– Ну, – пробормотал врач, – на что жалуемся?

– Отравился баландой, – спокойно пояснила я, – нам испорченных кур с птицефабрики прислали, вот результат.