Несекретные материалы

Экономка провела меня в гостиную. Соня нервно встала, но не успела она открыть рот, как я широко развела руки и запищала капризным голосом:

– Сонюшка, душенька, только что из Парижа и сразу к тебе, столько рассказать хочется! Вели прислуге кофе подать!

Софья Николаевна оказалась совсем не глупа, потому что указала на кресло и пропела:

– Садись, дорогая!

Потом повернулась к экономке и приказала:

– Эсфирь Григорьевна, распорядитесь!

Женщина вышла. Мы молча смотрели друг на друга. Так же молча Соня встала и выглянула за дверь, потом поплотнее прикрыла створку и прошептала:

– Кто вы?

– Люба Гаврюшина, близкая родственница Лени, – усмехнулась я.

Госпожа Рогова дернулась и внимательно оглядела брючный костюм от «Диора» и туфли от «Гуччи».

– Что-то не слишком похоже, – пробормотала она, – хотите денег?

– Своих девать некуда, – утешила я ее."

"Привыкшая решать все проблемы посредством кредитной карточки, госпожа Рогова слегка растерялась. За дверью послышался шорох. Софья Николаевна моментально заулыбалась и светским голосом произнесла:

– Музей современного искусства просто потрясающ!

– Божественен! – откликнулась я. – Но Сен-Дени более впечатляет!

Другая горничная, тоже молоденькая и хорошенькая, разлила по тонким фарфоровым чашкам ароматный напиток, потом выжидательно замерла.

– Идите, Марина, – бросила Соня, небрежно взмахивая рукой.

Девушка почтительно поклонилась и испарилась. Да, нам такое и не снилось. Интересно, как достигается подобное поведение. Огромной зарплатой, наверное.

– В Москве такая скука, – капризно протянула хозяйка, предостерегающе поднося ко рту палец, – сейчас покажу итальянские фото, вот уж где можно отлично развлекаться, так это в Риме!

Она порылась в антикварном секретере и вытащила роскошный альбом, я принялась перелистывать страницы. На колени упал листок: «Здесь нельзя разговаривать, слуги подслушивают».

– Как мило, – процедила я, быстро комкая бумажку, – но хотела пригласить тебя в гости. Знаешь, Базиль купил новый дом, маленький, правда, всего одиннадцать комнат, но уютный!

– Чудесно, – воскликнула Соня, и мы пошли в холл.

Эсфирь Григорьевна с деловым видом поправляла цветы в огромной напольной вазе.

– Вернусь к ужину, – бросила хозяйка, набрасывая кожаное пальто, подбитое мехом леопарда.

Мы выскочили на мокрый двор, Соня ринулась к «Мерседесу», я к «Вольво». Через секунду красный автомобиль рванулся к воротам и резво покатил по шоссе, я поехала за ним. Немного странная очередность, если учесть, что мы ехали в мой «новый» дом.