Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Ковин считает тебя выгодной партией…

– Хотя я не единожды давал ему понять, что мы с ним не пара…

Она смерила его недовольным взглядом и сурово продолжила:

– Почему он уверен, что невесты буквально готовы разорвать тебя на кусочки?

– Ты отчего-то все еще не веришь, что я им просто нравлюсь.

Но дело было не в этом. Девушкам Оддин мог нравиться, а вот Ковин его терпеть не мог. Едва ли он видел брата настолько обаятельным, что не сомневался в его привлекательности для женщин.

Оддин устало вздохнул.

– С моим наследством все не так просто. Отец оставил Ковину бóльшую часть, конечно. Но мне тоже кое-что досталось. При условии, что я «займусь достойным делом, выберу достойную девицу и перестану позорить имя Торэмов». Выполняю ли я условия, определяет Ковин. Такова была последняя воля нашего отца. Такова цена за небольшое поместье с пасеками верескового меда. А если Ковин умрет, не оставив наследника, моя стоимость как возможного мужа возрастет многократно. Некоторые не только готовы довольствоваться пасеками, но и питают надежды на скоропостижную кончину моего брата.

– Что ж, не они одни.

Элейн села на скамью рядом с Оддином и сжала его руку:

– Мне правда приятно, что ты так обо мне беспокоишься. Но мне нечего терять.

– Почему ты повторяешь это? У тебя есть ты, твоя жизнь, твое возможное счастье.

Она покачала головой:

– Феолор сказал, что нужно нести людям свет. Я не могу нести свет, потому что у меня его нет.

Оддин широко улыбнулся и коснулся ее подбородка:

– Это не так, Элейн. У меня нюх на такие дела. Я, как тебя увидел, сразу понял, что ты хороший человек.

– Я пыталась тебя убить. Я поехала с тобой, чтобы в дороге найти способ разделаться. А перед этим пыталась отравить. Нюх у тебя что надо.

На это Оддин лишь рассмеялся, будто она шутила.

– Ладно. – Он хлопнул себя по коленям. – Мне нужно вернуться к работе. Может быть, удастся связать убийство Магистра с Бойлом. И, может быть, короля это заинтересует…

Оба встали. И внезапно между ними повисла неловкость.

– Кстати, а какой рисунок был на теле прачки Ковина? – спросила Элейн, желая вернуть серьезный настрой.

Оддин указал на строчку на пергаменте.

– «Очищать мир от скверны есть моя миссия», – озвучила она. – Значит, ее все-таки убил Художник? Значит, он и правда здесь?

Оддин кивнул."

"– Так что будь осторожнее. Неважно, что ты не походишь на его жертву. Неизвестно, чем он сейчас занят и что у него на уме. После двух убийств, которые подстроили от его имени, кто знает, чего ожидать.

Элейн кивнула.

– И еще… – Уже уходя, Оддин остановился и повернулся к ней. – Полагаю, ты не вернешься в дом матери, тем более пока там Ковин. Приходи в «Вереницу», я сниму тебе комнату. А вечером можем вместе поужинать.

Ее сердце радостно отозвалось на такую заботу.