Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Она отвернулась, ощущая уязвимость. Чувство, давно забытое: все эти годы Элейн старательно подавляла в себе любые эмоции, похожие на слабость.

– Должно быть, он нанес вам глубокую рану, раз вы оставили все и тронулись в путь с незнакомцем. Это глубоко трагично. Я отрицаю любую жестокость. Сам не понаслышке знаю, какой след она оставляет в душе. Скажите, Элейн, совершил ли он преступление или то была рана сердечного характера?

Элейн вздохнула. Она все еще не хотела рассказывать ему всего, но правда жгла изнутри:

– Он совершил убийство.

Ллойд удивленно охнул и уточнил, почему же карнаби не отправился в тюрьму.

– Торэм – солдат. А то, что происходит на войне – остается на войне. Мы теперь подданные Англорума и должны забыть о недавней вражде между кападонцами и карнаби. – Элейн сжала зубы и тихо добавила: – Но я ничего не забыла.

Природа Кападонии была прекрасна в своей суровости. Тяжелые облака нависали над логом, к ночи затягивая все белесым туманом. Вдоль дороги из земли то тут, то там прорывались серые камни, превращающиеся чуть дальше в холмы, скалы, горные хребты. Трава порой зеленым покрывалом с прорехами устилала все, кроме тех самых камней, а затем вдруг прерывалась рыжими островками или полями цветущего лилового вереска, вспыхивала желтыми пятнами утесника и ракитника, бугрилась кочками с длинной овсяницей и десятком разных видов мха.

Воздух пах то сырой землей, то озерной водой. А потом вдруг невообразимый сладкий медовый аромат наполнял пространство.

Легкое дуновение ветерка – и все исчезало.

Где-то впереди ехал Оддин Торэм, даже не подозревающий о преследовании. Позади оставались десять лет жизни Элейн – или, скорее, ее бессмысленного существования в Лимесе. Существования, полного каждодневного труда. Лишенного любых радостей и привязанностей. Элейн казалось, что тогда, в Думне, она уснула и только теперь очнулась от затянувшегося кошмара.

Ллойд предложил сделать привал. Элейн не чувствовала сильной усталости, но еще важнее было то, что карнаби за это время мог уехать слишком далеко.

– Не стоит беспокоиться, Элейн, в скором времени у нас будет возможность сократить путь. Мы обгоним Торэма и даже сможем отдохнуть, дожидаясь, пока он поравняется с нами.

Эти слова внушили надежду.

– А все-таки зачем вам нужен этот человек? – спросила она, открывая флягу с водой и делая жадный глоток.

Ллойд ответил не сразу.

– Я хочу, чтобы он рассказал всем правду.

– Правду?

– Мне тоже в свое время причинили большой вред. – Ллойд устремил в пространство взгляд, полный боли. – И я хочу, чтобы этот карнаби рассказал всем об этом.

– Он знает о совершенном злодеянии, но держит в тайне? – покачала головой Элейн. – Неудивительно, что такой человек, как он, покрывает чужое зло.