Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Карта явно указывала на то, что ей следовало отправляться в город, где сейчас жил настоящий виновник, Ковин Торэм. И пора было обзавестись собственной лошадью. Конь Оддина щипал траву неподалеку, это было прекрасное животное, но делить седло с другим наездником все же было слишком неудобно.

– И что же? Что говорит тебе сердце? – с интересом спросил Оддин, делая глоток воды из фляги.

– Я буду искать твоего брата, – отозвалась Элейн, продолжая разглядывать изображение. – Найду его и убью.

Оддин спокойно покачал головой, видимо, не веря, что Элейн говорила серьезно.

– Идея плохая во всех отношениях.

Он взглянул на карту в ее руках.

– И где ты тут увидела призыв к убийству? – Его светлые брови удивленно взлетели вверх.

Элейн поднялась на ноги. Оддин настороженно окинул ее взглядом и тоже встал.

– Ковин – преступник, он заслуживает смерти, – сказала она.

– Да, но ты не судья и не палач.

Его голос изменился: звучал мягко, увещевающе, но Элейн чувствовала в нем скрытое предупреждение.

– То есть он будет наслаждаться жизнью, когда вся моя семья…

– Ты жила десять лет, не думая о мести, – прервал он ее тихо.

– С чего ты взял, что я не думала? Я лишь не знала, с чего начать…

Он покачал головой:

– Если бы хоть немного задумывалась об этом, уже разузнала бы о двух-трех верных способах убийства. То, что не смогла прикончить меня, только подтверждает слова: ты не способна лишить жизни.

– Дай мне свою саблю, и я докажу, что ты ошибаешься! – возразила Элейн, в глубине души зная, что он был прав.

– Не думаю. Не хватает еще, чтобы ты порезалась.

Девушка упрямо сжала кулаки.

– Я смогу убить его.

– Спорим мы не об этом, – говорил он раздражающе спокойно, вероятно уверенный, что держит ситуацию под контролем. – Не о том, хватит ли тебе силы воткнуть ему саблю в сердце, а о том, хватит ли тебе духу сделать это быстро и беспощадно. Если нет, он заберет твой клинок и насадит на него тебя саму. Ты даже не успеешь сообщить, что пришла мстить за Думну.

Элейн резко набрала воздуха в грудь. Слова Оддина жалили.

– Да и я не смогу оставаться в стороне, зная, что ты затеяла, – продолжил он. – Ковин – мой брат.

– Ты же сказал, что он не человек.

– Но я – человек.

Элейн тихонько зарычала.

– И что ты намерен делать? – спросила она.

Оддин развел руки в стороны, давая понять, что выбор у него невелик.

– Бросать тебя одну здесь, конечно, не стану. Вернемся на дорогу, дождемся какую-нибудь повозку с попутчиками в Лимес…

– Хорошо, – прервала его Элейн. – Будь по-твоему. Но сначала сделаем кое-что. Принеси мне тот камень.

Она указала на небольшой валун, что лежал чуть поодаль.

Оддин удивленно воззрился на нее.

– Я хочу провести обряд, – многозначительно произнесла Элейн. – Принеси, пожалуйста.