Последний Герой. Том 4

— А кто ты такой, чтобы мне приказывать?

— Я — глаза и уши Инженера в Новознаменске. Работай, Лёша. Работай.

— Не называй меня Лёшей! — рявкнул он, но в ответ уже был слышен только короткий гудок отбоя.

Лёший сжал телефон в ладони, глянул в сторону офиса Ландера и выдохнул сквозь зубы:

— Ладно… посмотрим, кто кого.

* * *— Привет, Кузьмич, — я шагнул в домик соседа.

Тот лежал на диване, в руках — книга в потёртой обложке. Буквы на корешке выцвели, но я успел прочитать: «Записки разведчика» Николая Кузнецова. Ну да, для отставного КГБшника самое то — и память о службе, и ностальгия.

— О, сосед, — поднял он глаза от страниц. — Здорово. А ты чё это, с рюкзаком? Рубашку новую надел, джинса… У меня такая же была. В город, что ли, собрался?

— Собрался, вот, зашёл попрощаться. Кончилась, похоже, моя здесь побывка.

— Эх… жалко. Уезжаешь, значит? А когда вернёшься?

— Да не знаю.

— Ну, ешки-матрешки. Я же тебе даже Нюрку не показал.

— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулся я. — Слушай, Кузьмич, продай машину.

— Эх, Макс… не продаётся она. Хоть сколько предлагай.

Сказано было довольно решительно, но меня это не остановило.

— Ну, вначале скажу — полмиллиона.

— Сколько⁈ За такую рухлядь — полляма? Да, конечно, забирай!

Я достал пачку и отсчитал. Кузьмич принял деньги, хмыкнул:

— Чувствую себя жуликом. Перекупом.

— Почему? У нас честный уговор, — усмехнулся я.

— За такие деньжищи ты мог бы и нормальную тачку взять. Хотя что это я, «Москвич» — самая нормальная тачка, — улыбнулся он.

— Ну да, ну да, — кивнул я, а про себя подумал: за полмиллиона нормальную точно не купишь.

Да мне и не надо нормальную. Мне нужна неприметная. Пенсионерская. Самое то.

Мы вышли во двор. Кузьмич подошёл к машине и погладил её по крылу:

— Эх, прощай, моя ласточка… Сколько ж я на тебе баб перевозил, счастье моё. Ушла эпоха. Тимофей Кузьмич ушёл из большого секса… И ты прощай.

— Да ладно тебе, — сказал я. — Это ж всего лишь железяка.

— А, ничего ты не понимаешь. Сорок годков я с этой железякой. Ты его береги.

— Да что ему будет? — нарочито уверенно хмыкнул я. — Танк же на колёсах.

— Это да. Пороги подварить, движок подшаманить — и будет как новенький, — мечтательно произнёс дед.

Ему дай волю и здоровья — он бы сам и занялся.

— Ладно, что ты цену набиваешь. Мы уже рассчитались.

— Да я так… друга похвалить. Он же мне как родной.

Он глянул на меня внимательно:"

"— А ты чего задумал на лыжи встать? Случилось что-то?

— Может, и случилось.

Я не стал его обманывать, просто дал понять, что говорить об этом не буду.

— Ладно, не лезу. Не хочешь рассказывать — не надо. Созреешь — сам скажешь. И это… будешь мимо проезжать — заскакивай. Дорогу знаешь. Я тут почти до зимы, пока морозы не ударят.

— Ладно, заскочу, — искренне пообещал я.

Мы крепко пожали друг другу руки.