Последний Герой. Том 4

Под ним обнаружился голый и растерянный Савелий Натанович Мехельсон, который судорожно стал натягивать на себя штаны. Зрелище, конечно, неприятное, но за годы службы я и не такое видел.

— Какие люди в Голливуде! Савелий Натанович, собственной персоной! Музу свою пришли кормить новыми впечатлениями?

— Максим Сергеевич! — голос поэта дрогнул от неловкости. — Я просто навестить решил, узнать, как дела у человека…

— Сава, что ты перед ним оправдываешься? — вставила вдова с некоторым вызовом. — Какое его дело?

— Да, Сава, к кому ещё поэту ходить, если не к вдове? — я насмешливо кивнул на роскошный букет. — Ты как-то не ревнуешь, а букет-то вон какой шикарный ей кто-то подарил.

— Так это он и подарил, — тут же сдала поэта вдова.

— Ах, вот оно как! — нарочито удивлённо произнёс я, разглядывая Савелия Натановича. — Интересно получается. Ты, значит, устроился неплохо: не работаешь нигде, а деньги водятся — на выпивку дорогую, телефон новый, цветы роскошные. Что за крипта такая? — ввернул я современное словечко. — Может, поделишься?

— Я же поэт, популярный поэт, — с достоинством выдал Савелий Натанович.

— Не свисти мне, Сава. Не знаю я ни одного поэта, который бы на стихах деньги зарабатывал на такую дольче виту. Тем более, в Новознаменске. Ну да ладно, я не за этим пришёл. У меня вопрос есть, — я повернулся к женщине. — Ваш супруг был левшой?

Она слегка удивилась:

— Ну, был левшой. А что, какая разница?

— Никакой, — отмахнулся я, мысленно отметив деталь. — Всё, это я и хотел уточнить.

В это время Савелий Натанович дрожащими пальцами вытащил сигареты и закурил. Я повернулся к нему:

— Сава, угостишь?

— Вы же не курите, вроде?..

— Сигу зажал?

Он молча протянул пачку.

— Пойдём-ка на балкон, вместе покурим, поболтаем. В квартире дымить не будем.

— Хорошо, пойдёмте, — нехотя согласился поэт.

Он явно нервничал, руки слегка подрагивали, взгляд бегал, выдавая напряжение.

Мы вышли на балкон. Я тщательно задернул шторы, плотно прикрыл дверь и повернулся к поэту лицом.

— Ну, рассказывай, Савва.

— Что рассказывать, Максим Сергеевич?

— Ты Кабана убил? — шибанул я вопросом, внимательно глядя ему в глаза.

— Нет, нет, я никого не убивал! Он сам с моста прыгнул! Я и не знал даже, что он пропал!

— А я и не говорил тебе, что он пропал, — я прищурился. — Ты сам это сейчас сказал. Значит, сначала пропал, потом объявился на мосту — и сразу сиганул вниз?

— Я… я не знаю, я ничего не слышал, весь город же говорит… Сумасшедший прыгнул…

— Что-то ты недоговариваешь, Савелий Натанович.

— Я клянусь своими рукописями, музой своей, я никогда не врал…

Договорить он не успел — я резко схватил его за грудки, одним движением перевесил через балконные перила. Свесил поглубже, схватив за ноги.